Вырубленный, но не вывезенный лес становится угрозой для людей и природы

Владельцы воздушных ЛЭП, линий связи, газопроводов, железнодорожных и автомобильных дорог обязаны расчищать лес вдоль своих линейных объектов. Однако, как заметили читатели "РГ", в некоторых местах Ленинградской области после таких профилактических и санитарных рубок срубленные деревья и ветки месяцами и даже годами не вывозятся. Чем грозит такая неспешность? И могут ли граждане помочь в решении проблемы?

Согласно "Правилам установления охранных зон объектов электросетевого хозяйства и особых условий использования земельных участков, расположенных в границах таких зон", утвержденным постановлением правительства РФ от 24.02.2009 №160, электросетевые организации обязаны ликвидировать растительные отходы после проведения работ по обслуживанию объектов электроэнергетики в охранной зоне. В соответствии с этим документом компании должны вывозить порубочные остатки в разумные сроки, обычно не превышающие нескольких месяцев после завершения работ.

Аналогичные документы для хозяйствующих субъектов действуют и в других отраслях экономики, эксплуатирующих инженерные коммуникации на территории лесных насаждений. Однако в целом нормативная база в данной сфере страдает от недостаточной проработанности, отмечает профессор кафедры экономической безопасности и управления рисками Финансового университета при правительстве РФ, доктор экономических наук Надежда Капустина. Но в любом случае правила содержания просек вдоль линейных объектов предусматривают не только вырубку, но и ликвидацию древесных остатков.

Владельцы таких объектов для поддержания просек в надлежащем виде, как правило, нанимают специализированных подрядчиков. В договоре с такой компанией должен быть подробно оговорен не только объем работ по валке леса, но также порядок и сроки вывоза остатков. Однако, как отмечает руководитель экологической организации "Зеленый фронт" Сергей Виноградов, именно к этой составляющей процесса расчистки возникает больше всего претензий: финальная часть работ не выполняется в оговоренный срок.

По словам эколога, длительное складирование срубленного леса создает сразу несколько рисков. Самый главный - это пожарная опасность: порубочные остатки легко воспламеняются и могут стать причиной масштабного лесного пожара. Во-вторых, они создают условия для размножения короедов и других опасных видов, угрожающих соседним живым деревьям. Наконец, гниение древесных масс наносит экологический ущерб зеленым массивам в целом, в том числе представителям лесной фауны.

Как поясняет Виноградов, отслеживать подобные нарушения со стороны арендаторов леса обязаны прежде всего лесничие.

Но недосмотр лесничих не снимает ответственности с самих арендаторов, содержащих тот или иной линейный объект. Как уже говорилось, они обязаны контролировать то, как их сотрудники или подрядчики выполняют весь комплекс работ по расчистке просек, включая утилизацию остатков или их захоронение на мусорном полигоне. По опыту "Зеленого фронта", обычно выявленные гражданами нарушения удается устранить только после вмешательства природоохранной прокуратуры.

Председатель Ленинградского областного отделения Российской экологической партии "Зеленые" Сергей Лисовский в беседе с корреспондентом "РГ" подтвердил актуальность проблемы уборки территорий Ленобласти от срубленного леса, и не только вблизи инженерных объектов, но и рядом с поселениями, садоводствами, дачными поселками. По его словам, она нуждается в системном решении, едином подходе. Поскольку нарушения совершаются на муниципальных, областных, федеральных и ведомственных землях, размывание ответственности приводит к безнаказанности. Однако, по мнению Лисовского, главное в этом деле - не поиск виноватых и не штрафы нарушителям, которые выписывают органы экологического надзора.

"Нужно, чтобы был орган, который, в конце концов, после всех этих наказаний и штрафов взял и решил проблему. Вот что главное для людей, а не то, насколько и кого оштрафуют. Можно сколько угодно штрафовать, а проблема будет оставаться годами. Все это будет гнить и приносить людям тревогу и беспокойство", - сказал Лисовский.

Реально ли привлечь местных жителей к расчистке территорий от срубленного леса? В ответах на этот вопрос мнения экспертов не столь однозначны. Так, Сергей Виноградов напоминает, что порубочные остатки по закону считаются отходами определенного класса опасности, которые официально должны либо утилизироваться, превращаясь во что-то полезное, либо захораниваться. В обоих случаях участие физических лиц в личном статусе исключено - правовых механизмов передачи им отходов нет. Даже если речь идет о незаконной рубке и ее последствиях.

"Порубочные остатки жителям вы никак, даже бесплатно, не можете отдать, как вы их будете раздавать?" - говорит эколог.

Профессор Надежда Капустина считает, что разрешение местным жителям забирать порубочные остатки, если бы его удалось реализовать на практике, создало бы классическую ситуацию win-win, при которой выигрывают все: владельцы объектов хотя бы частично избавляются от дополнительных расходов на вывоз, а население получает доступ к ценному ресурсу для отопления или хозяйственных нужд.