Токсичный бронепоезд на запасном пути: Как "Росгеология" в раже распила добивает Байкал

Начиная разговор о Байкале в свете гниющего и смертоносного наследия Байкальского ЦБК, впору вспомнить, как мы радовались в момент его закрытия - 25 декабря 2013 года, почти пять лет назад. Тогда в статье "Не надо грязи! Байкальский ЦБК ушел в небытие в день гибели СССР" (ЭкоГрад. 2013. №11) мы писали: "Кричать «виват!» очень хочется, но еще рано. Но Бастилия все же была взята… И русская жемчужина — озеро Байкал — будет изумлять паломников своей глубиной, прозрачностью и чистотой. Оно бессмертно, и на этом основании может просить нас, смертных, о жертвенной помощи. Ведь мы уйдем, а оно останется. Но вот каким — зависит от нас." Увы, в контексте долгоиграющих экологических проблем никогда ничего простого не бывает, и труп БЦБК всё ещё смердит, не будучи захоронен, а его предание земле всё откладывается по независящим от покойника обстоятельствам.

Этот самый труп является источником крупнейших для близлежащих регионов экологических угроз. За 45 лет его работы в картах-накопителях было отложено 6,2-6,5 млн. тонн отходов, в основном шлам-лигнина. Это и есть наследство БЦБК, от которого мы решительно отказываемся.

Лигнин – сложное полимерное соединение, содержащееся в клетках сосудистых растений. Отходы БЦБК представляют собой шлам (осадок), включающий лигнин, золу от его сжигания, золу и шлаки от сжигания угля, всё это содержит большое количество различных загрязняющих веществ, включая хлорорганические соединения, сероводород, метилмеркаптан. Их ликвидацией в рамках федеральной целевой программы «Охрана озера Байкал и социально-экономическое развитие Байкальской природной территории на 2012–2020 годы» должно было заняться ООО «ВЭБ Инжиниринг», выигравшее конкурс Минприроды в 2013 году, но его проект отклонили в Росприроднадзоре по Иркутской области из-за несоответствия представленных материалов природоохранному законодательству и отправили на доработку. Но состоялся бюрократический кульбит - спустя четыре дня после фиаско аналогичная проектная документация была повторно представлена для проведения экспертизы в центральный Росприроднадзор и там получила положительное заключение. Но экологической экспертизы представленного пректа не было ни в первый, ни во второй раз.

Тогда вмешалась Генпрокуратура (как ни странно, на стороне экологов), которая 6 апреля 2016 года огласила вывод, что проект от «ВЭБ Инжиниринг» нарушает законодательство об экологической экспертизе, и его реализация «создает условия для деградации и полного уничтожения уникальной экологической системы Байкальской природной территории». Делать нечего, и в итоге московский Росприроднадзор все-таки отклонил проект «ВЭБ-Инжиниринга».

Но беда не приходит одна, особенно когда есть перспектива огромного распила. Когда в августе 2017 года Владимир Путин поручил правительству обеспечить в полном объеме выполнение мероприятий по ликвидации последствий негативного воздействия отходов, накопленных в результате деятельности БЦБК, очень вовремя подсуетился тогдашний глава Минприроды Сергей Донской, предложив назначить «Росгеологию» оператором работ по ликвидации отходов БЦБК, заявив, что у компании есть опыт проведения аналогичных работ в Арктике. Его лоббизм вполне понятен, ибо ОАО "Росгеология", которое он возглавлял почти год, стало для него трамплином в министерское кресло.

Главному экологу страны, конечно, виднее, и распоряжение об определении исполнителя работ по ликвидации накопленного экологического ущерба в результате деятельности БЦБК было подписано Дмитрием Медведевым октябре 2017 года. Единственным исполнителем работ стало АО «Росгеология».

В декабре 2017 года министерство природных ресурсов и экологии Иркутской области (твечающее по суду за ликвидацию отходов БЦБК) и АО «Иркутскгеофизика» (дочерняя компания «Росгеологии») подписали контракт на выполнение работ по ликвидации отходов. Стоимость контракта составила 5,9 миллиарда рублей, 79% из которых — средства федерального бюджета. Но, как выяснилось, новый контрагент ничего нового не принёс - тот же слегка перелицованный старый проект «ВЭБ-Инжиниринга», уже запрещённый к реализации Генпрокуратурой.

«Росгеология» уже несколько лет пытается «протащить» опасный для Байкала проект. В документе множество нарушений – по итогам публичных слушаний я исписал семь листов. Главное нарушение – полное отсутствие выбранной технологии, в рамках которой планируется ликвидировать токсичные отходы комбината. Если кратко – они якобы сделают лигнин густым, и уже эту массу будут ликвидировать, но каким способом они это будут делать – ни слова», - комментировал тогда ситуацию председатель экологической общественной организации «Зеленый Фронт» Сергей Виноградов.

Пришлось Генпрокуратуре вступить ещё раз в одно и то же... ну например, в реку, и 24 апреля 2018 года запрещать уже новый проект - от ОАО "Росгеология" - как «не соответствующий природоохранному законодательству». 14 мая Байкальская межрегиональная природоохранная прокуратура обязала министерство природных ресурсов и экологии Иркутской области отобрать новый проект ликвидации негативного воздействия отходов, накопленных на ОАО "Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат" (БЦБК). Прошёл месяц - и никаких шевелений в "верхах".

Зато "низы" бурлят не по-детски, и поводов более чем достаточно. Экологи считают, что логичнее всего перерабатывать отходы непосредственно на промышленной площадке БЦБК. Однако исполнитель проекта - АО «Иркутскгеофизика» - планирует создать производство по переработке шлам-лигнина на берегу реки Иркут (это более чем в 100 км от БЦБК), в районе деревни Моты. И всё потому, что здесь находится участок площадью 240 га, принадлежащий «Росгеологии». Моя земля, что хочу, то и ворочу, решили в ведомстве, и теперь загрязнение угрожает уже не Байкалу, а другому экологически чистому району, отличающемуся богатством дикой природы, густо заселенному и служащему к тому же популярным местом отдыха - кстати, напротив деревни Моты находится знаменитый Шаманский утес.Деревня и районные власти в ужасе, и уже ширится народный бунт.

Но и это ещё не всё. Сегодня выяснилось, что "Росгеологгия" вообще не хочет очищать большинство шлам-накопителей, т.е. перерабатывать отходы. Из 14 имеющихся утилизировать собирается пять.

Как утверждает ресурс global.today, рекультивация шламонакопителей Байкальского ЦБК превратилась в фарс. В данный момент из неё исключены почти две трети от количества карт-шламонакопителей. Из проекта, размещенного на портале "Госзакупки", видно, что "Росгеология", с которой государство подписало госконтракт на проведение работ, собирается рекультивировать только 5 шламонакопителей, с 3го по 7й (№3, №4, №5, №6, №7). И поскольку Сергей Донской был уволен с министерского поста именно за Байкал ("ЭкоГрад" писал об этом ещё до самой отставки), то череда разоблачений в дружественных экс-министру конторах будет продолжаться ещё очень долго.

Стоимость госконтракта - около 3,5 млрд рублей.

Всего же от работы Байкальского ЦБК осталось 14 шламонакопителей. Это огромные искусственные гидрорезервуары площадью 180 га и объемом более 6,5 млн м3, в которых содержатся лигнин и другие отходы целлюлозного производства, зола и шлам от сжигания этих отходов, зола ТЭЦ, бытовой и строительный мусор, отходы очистных сооружений и множество других видов отходов и веществ всех классов опасности. Шламонакопители строились в 1960-70е годы как временные площадки хранения отходов БЦБК до момента разработки технологии их обезвреживания. Спустя полвека такая технология человечеством так и не придумана.

Вернемся к проекту "Росгеологии". Рекультивация шламонакопителей означает всего лишь покрытие рекультивирующим почвенным слоем. О самой переработке и обезвреживании отходов в проекте практически ничего не говорится. Технологии омоноличивания, вскользь упомянутой в нескольких строчках, не существует в природе.

Работы по рекультивации шламонакопителей намечены на 2018-19 годы, в феврале 2020 года "Росгеология" должна отчитаться о проведенных работах. На деле никуда не исчезнувшие шламонакопители по документам пройдут как рекультивированные и государственная программа рекультивации БЦБК будет закрыта навсегда.

Карты-шламонакопители находятся на трех полигонах отходов - Солзанском, Бабхинском и на промплощадке БЦБК.

Солзанский полигон отходов находится в пос. Солзан, в междуречье Большой Осиновки и Малой Осиновки, включает 10 шламонакопителей - №1-10. Шламонакопитель №7. Действующий. В него до сих пор сбрасывают отходы с ТЭЦ г. Байкальска, промплощадки БЦБК и очистных сооружений. Остальные шламонакопители исключены из программы рекультивации БЦБК.

Шламонакопитель №2. Его вы увидите во всех репортажах, посвященным рекультивации БЦБК. На нем в 2015-16 годах была испытана технология омоноличивания отходов с помощью извести. Испытания, несмотря на ложь проплаченных журналистов, полностью провалились. Более подробно о провале испытаний вы можете прочитать в этой теме. Шламонакопитель, который по документам проходил как сухой, практически утративший свою водность, в реальности таковым не является. Весной его (как и все остальные шламонакопители) затапливает талыми водами почти до краев. Которые затем, смешиваясь с содержимым карт, дренируют в почву, отравляя грунтовые воды на многие километры вокруг. В конечном итоге отравляющие вещества попадают в Байкал.

Шламонакопитель №1. Его с 1970х годов заваливают отходами производства, строительным и бытовым мусором. На данный момент на 1/3 завален этими отходами.

Шламонакопитель №11. Находится на промплощадке БЦБК. Тоже действующий. Используется ТЭЦ, промплощадкой и очистными сооружениями для сброса отходов.

Бабхинский полигон отходов БЦБК находится в 12 км от Солзанского, на берегу р. Бабха и включает 3 карты - №12-14.

Шламонакопитель №14. Действующий. Используется ТЭЦ, промлощадкой и очистными сооружениями для сброса отходов.

Шламонакопитель №13. Заваливают бытовым мусором, поскольку на соседнем 12 шламонакопителе заканчивается место.

Шламонакопитель №12. Яркий пример бездействия природоохранных организаций. На нем, как и на шламонакопителе №1, действует незаконная свалка, на которую свозят бытовые отходы города Байкальска и соседних поселков.

Правоохранительным и природоохранным органам о ней прекрасно известно, однако они ничего не предпринимают. Ситуация не решается десятилетиями. Как и с отходами, оставшимися от работы Байкальского ЦБК.