Оранжевые реки. Кто загрязняет каналы Петербурга, и где взять 100 миллиардов на их очистку?

Химический полигон вокруг нас

- Все мы знаем про полигон Красный Бор, где находится 2,5 миллиона тонн отходов 3 класса опасности. А о том, что каждый год у нас в ходе очистки рек и каналов со дна извлекается 3 миллиона тонн отходов 2-3 класса опасности, люди как-то не думают. А ведь каждый год из рек Петербурга извлекается столько, сколько в Красном Бору отложилось за много лет!

Об этом «секрете» каналов и рек Северной столицы рассказал нам эколог, руководитель организации «Зелёный крест» Юрий Шевчук. По мнению специалиста, ситуация с загрязнением водных артерий города просто катастрофическая – и для того, чтобы исправить её, нужны совершенно астрономические суммы.

Впрочем, и без комментариев экспертов все мы прекрасно знаем, что чистота петербургских рек, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Довольно регулярно всплывают новости «с душком» – о том, что в очередной канал попала новая порция нечистот или вновь были замечены радужные пятна на воде.

Так, совсем недавно, 29 декабря прошедшего года у Свердловской набережной произошёл разлив нефти рядом с ТЭЦ. А всего за десять дней до этого, 19 декабря петербуржцы кинулись фотографировать масляные пятна на поверхности Невы от Литейного до Кантемировского моста. Тогда, как выяснилось, в главную реку города вылилось дизельное топливо с той же ТЭЦ.

Реки из грязи

Большие проблемы есть и у рек поменьше. Так, например, в речку Оккервиль постоянно попадают промышленные стоки. Несколько лет назад случился скандал, когда местные жители обнаружили трубу с бурными бурыми стоками, совершенно беззастенчиво сливавшимися в водоём. Рядом с трубой располагается исправительная колония № 7, так что очевидцами был сделан вывод – стоки сбрасывает производство колонии.

Как рассказал эколог, руководитель природоохранных проектов организации «Зелёный фронт» Егор Леонтьев, за последние три года ситуация с загрязнением реки Оккервиль ничуть не улучшилась.

- Мы занимались там обследованиями, выезжали на реку с «Водоканалом», искали, откуда идёт сток. Конкретно этого установить не удалось. И до сих пор идёт сток с той же трубы, только если раньше он был буро-оранжевого цвета, то сейчас – чёрный. И он точно так же попадает в реку, – рассказал Егор Леонтьев.

Но чёрный промышленный сток – не единственный источник загрязнения речки Оккервиль. Бытовые стоки сливаются в неё даже в больших объёмах.

- Оккервиль берёт своё начало в таких населённых пунктах, как Колтуши, Новосергиевка, и там около неё находится несколько свалок. Ручейки, которые её питают, уже сами по себе загрязнены. Дальше она протекает в Кудрово, течёт по Невскому району, в сторону Красногвардейского района. Она очень сильно загрязнена, и её очисткой, в принципе, никто не занимается, – пояснил эколог «Зелёного фронта». – И вот такая же ситуация у нас по всему городу

Юрий Шевчук также подтвердил, что самые загрязнённые реки у нас – это Оккервиль и Охта. По сути, эти водоёмы состоят из грязи и отходов. Самыми грязными специалист назвал ещё несколько рек «с медленным течением»: Смоленку, Карповку и Обводный канал.

Карповка. «Болевая точка» Петроградки

Карповка заслуживает отдельного внимания. Эта маленькая речка пересекает Северную часть Петроградского района и также является жертвой стоков. Стоки эти, в основном, бытовые. Дело в том, что здесь по-прежнему сохранились прямые выпуски городской канализации.

Как отчитывается «Водоканал», на сегодняшний день 98,5% всех бытовых стоков Петербурга проходят очистку. Но оставшиеся 1,5% выливаются в каналы города как есть, в натуральном виде. На территории Карповки действует, по информации комитета по энергетике и инженерному обеспечению, пятнадцать прямых бытовых и общесплавных выпусков. И жители Петроградки регулярно ощущают «побочные эффекты» этого пережитка прошлого.

Так, в октябре 2016 года петербуржцы массово кинулись снимать слив фекалий около дома № 21 на набережной Карповки. Неочищенные отходы жизнедеятельности человека привлекли внимание горожан и в апреле – тогда люди запечатлели на смартфоны стоки у домов №№ 20 и 22. Жители домов на набережной жалуются на жуткий запах и рассказывают, что зимой, когда река замерзает, отходы льются прямо на лёд.

Летом 2017 года ГУП «Водоканал» сообщило, что возьмётся за проблему Карповки. Для ликвидации пятнадцати прямых выпусков, как выяснилось, потребуется 352 миллиона рублей. Завершить проект по освобождению речки от бытовых стоков планируется к концу 2019 года.

Только вот речка в Петроградском районе – не единственная «болевая точка» города. Прямые выпуски стоков есть и в других районах города. Но и помимо прямых стоков есть множество проблем.

Очистка, которой нет

Эколог Юрий Шевчук указал на два основных источника загрязнения наших рек и каналов. Первый – уже названные прямые стоки, как бытовые, так и промышленные. Второй – донные отложения.

- Определить, где у нас выходят бытовые стоки, очень легко. Будете ходить по набережной, посмотрите, где сидят чайки, где больше помёта. Именно там сток и выходит. Промышленные стоки не так легко определить. Проще сделать это зимой: там, где вода не замерзает, скорее всего, выходят промышленные стоки, – разъяснил Юрий Шевчук.

С донными отложениями сложнее – их с берега не видно. Но объёмы опасной грязи в наших реках и каналах ужасают. По словам эколога, мощностей «Ленводхоза» не хватает на очистку всех водоёмов города разом: «сколько почистили – столько почистили». А чтобы вычистить всё целиком, нужно «десятка два «Ленводхозов». И тогда со дна петербургских артерий, считает специалист, подняли бы разом двадцать тонн иловых отложений.

А вот Егор Леонтьев считает, что очистка рек и каналов в городе осуществляется из рук вон плохо. Именно поэтому донные отложения годами служат одним из основных источников загрязнений.

- У нас ведь одно дело – что заявлено, а другое дело – что на самом деле происходит, – рассказал эколог. – Заявляются такие экологические мероприятия, как очистка рек от наплавного мусора, углубление русла, очистка от водорослей. Водоросли сильно «портят картину»: они уменьшают количество растворённого кислорода, ухудшают качество воды. Но у нас их никто не косит, наплавной мусор никто не убирает.

Возможно, говорит специалист, где-то эти мероприятия и проводятся, но очень часто осуществляется всё только на бумаге:

- Следственные органы не раз уже этим занимались, заводились уголовные дела. Обычно заключается контракт, а по факту деньги списываются и куда-то уходят. По документам организации, подведомственные комитету по природопользованию, должны расширять речку, углублять её, потому что там скапливается ил, косить водоросли, а на самом деле никто ничего не делает. Потому что проверить это сложно. Наплавная техника находится на воде (в количестве одной штуки), но уборку практически не производят. Экономят. По сути, это воровство из бюджета.

Другой проблемой, считает эколог «Зелёного фронта», являются ливневые стоки.

- Что такое ливневые стоки? Это дождевые воды, дождь прошёл – всё, что на дороге было, должно куда-то смыться. Грязь, мусор, химия, омывайка с автомобилей – всё это попадает в реки, и никто этим не занимается, – пояснил Егор Леонтьев.

Во время таяния снега в водоёмы также попадает много грязи, «отягощённой» тяжёлыми металлами и другими неприятными вещами. И если стоки у нас всё же очищаются, то вот за стекающей с набережных гадостью никто не следит.

Всё это давно привело к тому, что в нашем городе нет ни одного чистого водоёма.

- Если раньше у нас было озеро Безымянное, где вода ещё нормировалась как чистая, то сейчас и там нельзя купаться, – посетовал Леонтьев.

Абсолютно все реки и каналы Петербурга характеризуются как в разной степени «грязные» или «загрязнённые». И это не простое наблюдение – каждый год комитет по природопользованию Петербурга собирает пробы всех вод и публикует на собственном сайте статистику, доступную всем. Итоги 2017 года комитетом пока не подведены, но результаты исследований экологической ситуации в городе за 2010-2016 доступны.

В 2016 году характеристику «очень загрязнённых» получили река Славянка и Обводный канал. Охта, Ижора и Каменка признаны просто «грязными», а Нева, Чёрная Речка и Мойка – «загрязнёнными». Фонтанка была названа «слабо загрязнённой». Но ни одной реки, в которой воду можно назвать «чистой» или хотя бы «умеренно загрязнённой», в Петербурге нет.

Отметим – ещё в 2015 году Обводный канал характеризовался комитетом как просто «загрязнённый», а уже через год перешёл в категорию «очень загрязнённых». Аналогичная ситуация произошла и со Славянкой.

Все реки Ленобласти также исключительно загрязнены, рассказал Егор Леонтьев. Причина – отсутствие в регионе нормальных очистных сооружений. А ведь ни одна река не автономна, и все артерии Ленобласти несут свою грязь в Петербург.

Сто миллиардов, чтобы решить проблему

Экологи сходятся в главном: чтобы решить проблему загрязнения рек и каналов Петербурга, необходимо начать с Ленобласти. Но это – вопрос очень большого бюджета, уверен Юрий Шевчук. В целом, эколог назвал два основных пути решения проблемы:

- Во-первых, нужно очищать стоки в тех местах, где они образуются. Промышленные – на промышленных предприятиях, бытовые – в населенных пунктах, и т. д. А во-вторых, прокладывать новые трубы, потому что старые уже загрязнены, и это является вторичным загрязнением.

И начинать нужно не с Мойки и не с Фонтанки.

- Нева имеет огромный водосбор: из Ленинградской области, Карелии, Вологодской области и так далее, – пояснил Шевчук. – Чтобы в Карелии построить все эти очистные сооружения, нужно потратить порядка трёх годовых бюджетов республики Карелия. А в Ленобласти – один годовой бюджет Ленобласти. Это нереально.

Решить эту проблему можно только с федеральной помощью, считает эколог «Зелёного креста». А помощь потребуется существенная – порядка 100 миллиардов.

- Федералы могут, в принципе, растянув программу на двадцать лет, построить канализацию в бассейне Невы, – рассуждает Юрий Шевчук. – Правда, что с остальной Россией делать, я не знаю.

Если рассматривать проблему в частностях – всё также непросто. Например, решить вопрос с промышленными стоками, выведя их в общую канализацию (что было бы проще всего), нельзя.

- Наши очистные сооружения биологические, и от примеси цинка и кальция, например, они не очищают. Мы можем пустить в коллектор промышленные стоки, но будет только хуже. Потому что таким образом мы погубим бактерии, которые живут в очистных коллекторах и съедают органику, – рассказал эколог.

Выход прост – нужно делать локальные очистные сооружения на выпусках промышленных предприятий. Вот только никто делать это за свой счёт не хочет. Как и что-либо ещё, что касается экологии.

Три года назад, к примеру, широкий резонанс вызвал скандал с канализационными стоками в Новом Девяткино – пустив трекеры в унитаз, экологи выяснили, что они прямым ходом уплывают Капральев ручей, а оттуда – в Финский залив. Глава Новодевяткинского сельского поселения получил предостережение, чиновники зашевелились. Петербург решил взять на себя решение проблемы путём присоединения жилого комплекса к городской канализации. Вот только по факту до сих пор ничего не изменилось.

- Эти планы куда-то ушли, и неизвестно, кто теперь этим будет заниматься, – разводит руками Егор Леонтьев.

Будет ли кто-то по-настоящему, а не для вида заниматься очисткой наших каналов? Вопрос открытый. Хотя, возможно, риторический.