Мы умрем, а они наживутся

Производственная зона «Горелово» у юго-западной окраины Петербурга создавалась как идеальная площадка для развития бизнеса. На 200 гектарах земли на территории Ломоносовского района Ленобласти правительство 47 региона задумало создать многофункциональный производственный кластер, в рамках которого могли бы развиваться логистические и производственные предприятия, объекты общественно-делового назначения и обслуживания. Для инвестора хотели создать всю необходимую инфраструктуру: энергосети, системы водоснабжения и водоотведения, дороги.

За прошедшие десять лет проект в принципе показал свою жизнеспособность. Однако в последние годы ситуация получила неожиданный крен: «Горелово» буквально на глазах начало тонуть в отходах.

«Территория промзоны уникальна в своем расположении, — гласит рекламная статья Агентства "Горелово индустриальная зона". — Совсем рядом — город Санкт-Петербург и отличное транспортное сообщение. Непосредственная близость к аэропорту "Пулково", кольцевой автодороге и морскому порту — ощутимые "козыри" нашей территории».

Удобство географического положения давно оценил целый ряд крупных инвесторов. Одной из первых свои корпуса возвела табачная фабрика «Филип Моррис Ижора», затем крупнейшая на Северо-Западе кондитерская компания «Любимый край», один из гигантов полиграфического рынка — фирма «Полиграфоформление» и другие.

Но есть одна проблема. Каждую ночь Волхонское шоссе оживает. Сюда съезжаются груженые под завязку многотоннажные грузовики. Они занимают место в очереди, а затем один за другим ныряют с дороги на разгрузку. Отходы сгружают в отведенных местах под присмотром «регулировщиков». Последние не только указывают место разгрузки, но и принимают от водителей плату за «размещение». Описанная схема нелегальна и по своей сути преступна. Такса за разгрузку машины у теневиков — 4-5 тыс. рублей.

«Сколько машин в сутки сгружаются в "Горелово", точно не знает никто, — говорит председатель Межрегиональной экологической общественной организации "Зеленый Фронт" Сергей Виноградов. — Но, скорее всего, речь идет о сотнях мусоровозов».

Экоактивисты уже давно наблюдают за мусорной интервенцией в промзону. У Сергея Виноградова даже составлена карта основных мест скопления несанкционированных свалок.

«Самая крупная и наглая разрастается на Волхонском шоссе, 33, возле складского комплекса "Хома", — рассказывает Виноградов. — Преимущественно именно сюда и направляются "ночные мотыльки". Ее площадь порядка 12 га, а высота достигает 3-5 метров. Тело свалки — слоеный пирог из бытовых и строительных отходов. Струящиеся из нее ядовитые ручьи попадают в реку Большая Койровка, на берегу которой она и находится».

По некоторым оценкам, на этой свалке скопилось более 250 тыс. тонн отходов. А теперь самый приблизительный подсчет: мусор привезли около 25 тыс. грузовиков. Каждый заплатил по 4 тыс. рублей. Итого хозяева, приглашающие просто разгрузиться, заработали 100 млн рублей. Отметим: часть свалки приходится на муниципальные земли, другая — на частные.

Обнаружили экологии в промзоне и выведенную кем-то из-под земли трубу диаметром полтора метра, из которой несколько месяцев кряду шли зловонные потоки канализационных стоков, заливая вокруг десятки гектаров. Всего в списках Виноградова числится восемь загаженных отходами пятен общей площадью до 50 гектаров. То есть почти четверть территории «опережающего роста» сегодня погребена под отходами или отравлена ими.

Свою роль сыграла находящаяся по соседству, на другой стороне Волхонского шоссе, свалка Волхонка. На крупнейшем в Северной столице полигоне ТБО «Южный» — так раньше она называлась — накоплено более 100 млн тонн отходов. В 2013 году свалку официально закрыли. По суду. Из-за хронической безграмотности и технологических нарушений она постоянно горела, а задыхающееся в ядовитых дымах население заваливало жалобами все возможные инстанции.

Но, как оказалось, относиться к решению суда можно «философски» — на свалку до сих пор продолжают везти отходы.

«Все, что происходит сейчас на "Волхонке", незаконно! — цитирует АиФ Сергея Виноградова. — … Мы не раз выезжали на место и видели мусоровозы. При этом у компании никаких разрешающих документов на размещение твердых отходов, проекта рекультивации. Размещение мусора на "Волхонке" — преступление! Если срочно не остановить эту незаконную деятельность, скоро там снова начнутся пожары и экологическое бедствие!»

«В сутки на Волхонке разгружается от 100 до 200 большегрузных машин, — рассказывает руководитель Экологической лаборатории общественного контроля Ленинградской области Сергей Грибалев. — Водитель мусоровоза получает от сдатчика отходов в среднем 8 тыс. рублей, а за разгрузку на свалке платит 4-5 тысяч. То есть за сутки мусорная мафия может разжиться на полмиллиона рублей».

По словам Грибалева, который 15 лет проработал в комитете экологического надзора Ленинградской области, у властей уже были планы привести свалку в порядок. Эксперт отметил, что свалочные газы несложно собрать через систему рекуперации и пустить на выработку тепла или электроэнергии: «Такой проект выдвинул четыре года назад генеральный директор Управляющей компании по обращению с отходами в Ленинградской области Андрей Боганьков. Он заявил, что готов превратить свалку в систему зеленых, живописных холмов, где население могло бы отдыхать и заниматься самыми разными видами спорта. Но при этом планировал еще и получать с нее прибыль. Дивиденды должны были приносить продаваемые энергосетям, полученные из метана киловатты. У областного правительства на данный проект автор не попросил ни копейки».

«Примерно в то же время премьер Дмитрий Медведев заявил, что "Единая Россия" выделяет 3 млрд рублей для рекультивации полигона "Южный" — самого крупного в Санкт-Петербурге, — продолжает Грибалев. — 2013 год, так же, как и 2017, был объявлен в России годом экологии, требовались громкие заявления. В областном правительстве заволновались, проект Боганькова отклонили и в один день расторгли с ним служебный контракт. Что получили в итоге? Судьба 3 млрд по сей день неизвестна, а Волхонка по-прежнему тлеет, периодически выбрасывая в атмосферу ядовитые газы, неся реальную угрозу здоровью местных жителей».

И все-таки сползание промзоны «Горелово» на скользкую дорожку мусорного беспредела — дело отнюдь не фатальное.

«Ситуацию в "Горелово" контролируют как минимум семь структур, — поясняет Сергей Виноградов. — Муниципалы Виллозского сельского поселения, комитет государственного экологического надзора Ленинградской области, Росприроднадзор, Роспотребнадзор, Природоохранная прокуратура, ОБЭП МВД РФ, последнее время к рейдам подключается ФСБ. Силы серьезные».

И сказать, что они бездействуют, нельзя. В «Горелово» постоянно проводятся проверки, рейды, арестовывается строительная техника, возбуждаются судебные дела, с нарушителей взимаются штрафы. Вся эта деятельность активно освещается средствами массовой информации. Работа кипит.

Но при более внимательно рассмотрении сами собой возникают вопросы. К примеру, как глава Виллозского сельского поселения, постоянно участвующий в рейдах, и позиционирующий себя борцом с беззаконием, мирится с завалами берегов Большой и Малой Койровки? Как разрешает хозяйничать грузовикам, превратившим 6,5 гектаров чистого леса в пустыню, а дорогу в садоводство «Койрово» — в сущий ад?

Почему силовики не принимают мер к водителям мусоровозов, средь бела дня разгружающим свои машины на территории промзоны, обочинах дорог, а то и прямо на частных землях? (По-видимому, ситуация зашла настолько далеко, что водители воспринимают «Горелово», как одну большую свалку).

Почему многочисленные комиссии не закрывают пункт приема металла на берегу Лиговского канала, где с февраля 2017 года в открытую в металлических бочках сжигаются отходы, а на землю сливаются горюче-смазочные материалы и электролит из аккумуляторов?

Почему проверяющие, усиленные подразделениями ОМОНа, позволяют функционировать той же чудовищной «Волхонке, 33»? Вопросы можно продолжать.

«Мусорный беспредел в "Горелово" — результат безграмотной попустительской политики властей, — считает Сергей Грибалев. — Они породили мафиозную Волхонку, по той же схеме регулируют процессы в промзоне. Скажу больше — чиновникам и надзорным органам невыгодно закрывать "волхонки, 33" и "пункты приема металла". Не раз слышал от предпринимателей, что бизнесу предлагают заплатить за "спокойную жизнь". И он платит! Причем, в первую очередь, тот, кто не имеет совести».

«Но есть и "отказники", — продолжает Грибалев. — Это в основе своей добросовестные предприниматели. Им-то достается по полной программе — за найденную на территории батарейку, кусок асфальта расплачиваются огромными штрафами. Таким образом честные компании оказываются на грани выживания. По сути, бизнес толкают на криминальную дорожку. Я уверен, что если бы власти захотели, мусорная мафия убралась бы из "Горелово" в один день».

«Власти в курсе происходящего, — соглашается Сергей Виноградов. — Жалобы, которые приходят от жителей в адрес "Зеленого Фронта", как правило, проходят через надзорные органы, не получая отклика. Нисколько не сомневаюсь: государство "на раз" может навести порядок в "Горелово" и на Волхонке. Но, по-видимому, теневой мусорный бизнес пока оказывается выгодным для всех, в том числе и для чиновников».

На вопрос о том, известно ли ему, что происходит в промзоне «Горелово», заместитель председателя комитета государственного экологического надзора Ленинградской области Алексей Рылеев ответил корреспонденту «Росбалта» коротко: «Мы держим ситуацию под контролем».

А на просьбу дать расширенный комментарий взял паузу с обещанием ответить спустя неделю через пресс-секретаря. Ответа так и не дождались.

Нет и документов, которые конкретно бы свидетельствовали о нарушении властями закона. Формально они работают не покладая рук, борясь с нарушителями.

Вместе с тем ситуация в «Горелово» доведена до той черты, что сама собой уже является свидетельством обвинения. Ведь именно власти, согласно российскому законодательству, отвечают за благоприятную окружающую среду. А значит, их обязанность не допускать существования ночных очередей мусоровозов, изуродованных свалками ландшафтов, наполненных нефтепродуктами канав, ядовитых дымов от сжигаемых отходов, отравленных малых рек.

От этого беспредела страдает население, а природная среда, если исходить из продолжительности человеческой жизни, становится смертельно опасной навсегда. Теперь, чтобы сделать промзону «Горелово» территорией «опережающего развития», потребуются колоссальные средства на рекультивацию. Взять их сегодня попросту неоткуда. Другими словами, мусорный беспредел ведет в тупик — без перспектив, будущего и самой жизни.

Между тем свалочная пандемия распространяется по всему региону. По данным Сергея Грибалева, на территории Ленобласти насчитывается до 5 тыс. несанкционированных свалок.

«В 2017, объявленном в России Годом экологии, проблемы с отходами в Ленинградской области только усугубляются», — заключил Грибалев.