Мусорный тупик: почему Петербург не справляется с гигантскими свалками?

На рабочей встрече с президентом России Владимиром Путиным губернатору Петербурга Георгию Полтавченко пришлось разъяснять, что происходит со свалкой «Новоселки» на севере города. Жители Приморского района жаловались на полигон во время «прямой линии» с президентом. По словам градоначальника, свалку закрыли еще весной этого года и сейчас решается вопрос рекультивации участка. Отчет Полтавченко проходил на фоне появления петиции с требованием окончательного закрытия свалки. По словам инициаторов обращения, на полигон продолжают свозить коммунальные отходы. Обращение уже подписали более 45 тыс. жителей.

После закрытия полигона останется открытым вопрос перераспределения отходов. По данным ленобластной территориальной схемы обращения с отходами, в Ленобласти организовано 30 полигонов для размещения мусора. Однако, как рассказали опрошенные РБК Петербург эксперты, операторам действующих свалок увеличивать мощности невыгодно, властям строить новые полигоны — долго, а бизнесу вкладываться в строительство перерабатывающих заводов — не интересно.

Сергей Виноградов, руководитель МОО «Зеленый Фронт»:

«В ситуации с полигоном «Новоселки» самое простое решение — отправить отходы на существующие полигоны. Однако это не совсем реально — действующим объектам новые отходы не нужны. Если увеличить мощность, то сократится срок использования полигона. И все равно придется решать вопрос — куда свозить мусор.

Найти подходящее место для новой свалки в короткий срок, как показывает опыт городских властей, маловероятно. К примеру, из городского бюджета на планирование нового полигона в Кировском районе Петербурга было потрачено около ста миллионов рублей, а потом «неожиданно» выяснилось, что на этой территории находится воинское захоронение. Проект так и не состоялся.

К тому же, вряд ли у нас появятся мусороперерабатывающие заводы — долгие деньги отбивают интерес бизнеса к подобным проектам. Если бы не существовало «серых» схем, инвестор имел бы четкое представление, что через двадцать лет он отобьет свои деньги и начнет зарабатывать. Незаконные полигоны увеличивают сроки окупаемости до пятидесяти лет.

Схема работает таким образом. С руководством полигона договариваются, что те якобы принимают отходы. Выдается бумага — отходы приняты. На самом деле товар направляется не на специальные площадки по приему мусора, а на нелицензированный полигон. Выходит всем хорошо, кроме жителей. Полигон ничего не принимал, а деньги ему заплатили; а у заказчика есть справка о вывозе отходов.

Первый шаг в решений проблемы мусоропереработки — открытое обсуждение проектов с общественностью. Пока я вижу только закулисные игры. Сначала город проводит открытые совещания, на следующий день собираются закрытые, о чем не ставят в известность экологов».

Александр Карпов, руководитель Центра экспертиз ЭКОМ:

«Разговоры о том, что мусоропереработка это отличный бизнес — скорее миф. Она становится отличным бизнесом, когда нет бесплатной альтернативы в виде незаконной свалки. Это такая же ситуация, что и с многоэтажными паркингами — можно сколько угодно говорить, что это выгодный бизнес, но пока у автомобилиста есть альтернатива в виде бесплатной парковки на улице, ничего не сработает.

И пока в России есть возможность свалить где-то мусор бесплатно или за небольшую мзду оператору действующего по «серым» схемам полигона, переработка — это совсем даже не отличный бизнес — ни по европейской модели, ни по какой-либо еще. Это работает, только когда есть жесткие правила игры, которые исключают иной путь, кроме переработки».

Леонид Вайсберг, генеральный директор НПК «Механобр-техника», академик РАН:

«Беда в том, что общественный консенсус о путях решения проблемы обращения с отходами в Петербурге пока не сложился. Интересы горожан, интересы бизнеса, интересы регулятора, которым являются органы власти, нередко находятся в противоречии.

Почему мы никак не можем договориться о строительстве мусороперерабатывающего завода? Население, граждане, заинтересованы в том, чтобы на заводе применялись самые современные, экологически безопасные технологии. Власти сейчас, в отличие от 1990-х годов, несмотря на гораздо более благоприятную ситуацию в экономике, не хотят строить его за счет бюджета, а предпочитают найти инвестора.

Потенциальный инвестор, оператор проекта, заинтересован в высоких тарифах для населения — чтобы поскорее окупить свои затраты и получить устраивающую его прибыль. При этом он давит на власть, пользуясь тем, что рынок обращения с отходами в Петербурге сильно монополизирован. Власти, опасаясь протестов населения, не соглашаются на высокие тарифы. В результате дело не движется.

Возможным выходом могло бы стать строительство завода за счет бюджета с разумными тарифами, которые покрывали бы только эксплуатационные расходы (прибыль и возврат инвестиций при таком формате не нужны).

За 15 лет я лично написал три или четыре стратегии, которые принимались правительством Санкт-Петербурга. Все они остались лишь на бумаге. Еще раз подчеркну: самое важное — это общественный консенсус, который бы устраивал власть, население и бизнес. К сожалению такой консенсус пока не найден».