Олег Иванов: За мусоросжигающий завод согласятся платить единицы, остальные повезут хлам в леса и поля

Председатель регионального отделения "Зелёного фронта" Олег Иванов в прямом эфире радио "Комсомольская правда — Калининград" рассказал об экологических проблемах региона. Он затронул тему мусоросжигающего завода, очистных сооружений, особо охраняемых природных территорий и рассказал о том, что мешает властям найти общий язык с общественниками.

— Качество воды в Калининграде не становится лучше, почему?

— Это история печальная, уже много лет у нас вода не выдерживает никакой критики, она не соответствует во многом предъявляемым нормам. Системы, по которым подаётся питьевая вода, старые. Несмотря на то что ведётся строительство станции обезжелезивания, где-то перекладываются коммуникации, глобально это проблему не решает.

В качестве основного источника пресной воды у нас используется Преголя. Из-за того что в реке вода не очень хорошая, приходится использовать большое количество систем очистки, от этого и специфический запах и привкус хлора, от которого не избавиться. Решать эту проблему нужно системно. Водовод из Озерков давно протянут, но там пока не те мощности, чтобы весь город перевести на более качественную воду. Я думаю, проблема несколько лет точно существовать будет, но рано или поздно мы придём к чистой воде.

— Какие есть решения, что нужно делать в первую очередь?

— Нужно устранять эти источники загрязнения. Мы в 2016 году реализовывали проект по общественному мониторингу трансграничных бассейнов рек Немана и Преголи. Проехали очень много километров, отобрали 48 проб поверхностных вод. Заметили, что чем дальше на восток, тем... как бы это сказать, тем меньше стесняются сбрасывать различные неочищенные стоки в водоём. Поэтому Преголя добирается к Калининграду в неудовлетворительном состоянии. Нужна программа по очищению рек.

— Олег, расскажи немного про очистные сооружения. Проект тянется ещё с начала 90-х, Евросоюз помогает Калининграду строить очистные.

— Везде были разные истории по строительству очистных, применялись совершенно разные технологии. До сих пор специалисты спорят насчёт латвийской технологии, использованной сразу на нескольких объектах — например, в Гурьевске и Багратионовске, где было целое расследование, инициированное депутатами. Технология европейская, много было такого, что не рассчитано на российского потребителя. Например, на входе в очистные не предусматривались фильтры, а там реально был крупный мусор. Поэтому сначала не понимали, почему не работают очистные. Когда стали разбирать, нашли какие-то тряпки, калоши. Поэтому приходилось дополнительные решётки ставить.

При проектировании очистных сооружений в Советске площадки для хранения должны были заложить в проект, но про них забыли, поэтому сейчас мусор вывозится в поле и стоит без какой-либо гидроизоляции. Всё попадает в верхние горизонты грунтовых вод, опять же получаем загрязнение.

— В районе улицы Зои Космодемьянской есть река Лесная, которая постоянно белого цвета. Олег, что это такое?

— На прошлой неделе было совещание в прокуратуре Калининградской области. Была озвучена проблема: в связи с тем, что законодательство меняется очень стремительно, есть проблема с расчётом и взысканием ущерба по загрязнению водных объектов. Сейчас необходимо не только отобрать пробы, но и доказать деградацию водного объекта, а это для этого провести длительный мониторинг и доказывать, что было хорошо, а стало плохо. А делается это для того, чтобы не поймали на разовом сбросе какое-то предприятие, потому что могут из кустов выйти экологии типа Олега Иванова, набрать в пробирку воды и доказать, что есть нарушения.

Ещё три года назад говорили, что река Лесная как водный объект настолько пострадала от негативного воздействия, что она не подлежит восстановлению собственными силами. Но за последние три года в сторону Дзержинского был протянут коллектор, который должен забрать все стоки. Ведь не только предприятия, но и домовладения тоже являются загрязнителями.

— Почему нельзя вчинить иск, который бы заставил задуматься о том, что на экологии экономить нельзя?

— О чём нам, экологам, всегда говорят органы государственной власти? "Предприятие значимое, на нём работает несколько сотен сотрудников. Если мы его закроем, это создаст проблемы на рынке труда, удар по экономике". Но такое наплевательское отношение к вопросам охраны окружающей среды нельзя спускать на тормозах много лет и обходиться смешными штрафами в 10–15 тысяч рублей, что для предприятия составляет сущие копейки.

— Можем вспомнить "Содружество-Соя" — на него тоже экологи жалуются?

— Не столько экологи, сколько жители Взморья и Волочаевки. Когда там проезжаю, то и днём, и ночью всегда запах можно уловить — какое-то перепревшее сено. Сначала он кажется ненавязчивым, а потом от него реально начинает тошнить. И люди находятся в таком состоянии на протяжении многих лет. Самое главное — никто из надзорных органов не может разложить по химическим веществам и сказать, что всё-таки загрязняет атмосферу. Роспотребнадзор говорит, что нарушений нет. Один из научно-исследовательских институтов, насколько мне известно, также не дал ответа. Предприятие не закрыть, людей не переселить — проблема не решается. А там ещё началось строительство угольной станции, скоро совсем несладко там будет.

— Недавно врио губернатора Калининградской области Антон Алиханов сказал, что с экологической точки зрения мусоросжигающий завод нам не подходит. Как с этим быть?

— Для состояния окружающей среды лучше всего максимально отсортировать, удалить особо опасные отходы и в дальнейшем запускать на вторичное использование. А вопрос по сжиганию мусора, на мой взгляд, для Калининградской области абсолютно неактуален.

В Прибрежном есть предприятие, которое занимается плавкой металла. Жители давно жалуются на загрязнение воздуха. Происходит это оттого, что не вовремя обсуживаются фильтры, у которых вышел срок эксплуатации. С мусоросжигающим заводом будет то же самое. Необходимы очень дорогие расходники, на которых, я уверен, инвестор будет стараться сэкономить. И технология очень дорогая: в Московской области есть такое предприятие, оно загружено только на 10–20 процентов. Если у нас столько же людей будут готовы платить, то остальные 80% повезут мусор в поля, леса, и тогда наступит коллапс.

Поэтому золотая середина — это сортировка и захоронение. Иначе мы будем брать с пенсионеров дикие деньги для того, чтобы у инвестора была окупаемость. Нужно развивать перерабатывающую отрасль, создавать кластер, который бы позволил из отсортированного мусора делать какую-то продукцию.

— Особо охраняемые природные территории и объекты — очень важная тема. Какие главные проблемы?

— Главная проблема заключается в том, что площадь, занимаемая особо охраняемыми природными территориями, в Калининградской области в среднем меньше, чем по России. Нам надо с 6,7 процента примерно до 8–9 подтянуть. В планах также стояло создание двух новых заказников на территории Бальги и Балтийской косы, планируется создать реестр природных аллей. До настоящего времени ни одной такой природной территории не создано, первая должна появиться в 2017 году.

Идёт речь о том, чтобы создать на базе парка Виштынецкий биосферный резерват. Это вид особо охраняемых территорий под эгидой ЮНЕСКО, где не только важную роль играет сама природоохранная составляющая, но и развиваются смежные направления, которые не вредят экологии, — туризм и сельское хозяйство. Концепция очень интересная.

— Возьмём болото Целау, им кто-то будет из экологов заниматься?

— Коллеги уже исследовали и описали свойства этого природного комплекса. Но это земли Министерства обороны, и это большая проблема. Необходимо вести переговоры с ним, чтобы регион смог эту территорию взять себе на баланс.

— Насколько сложно вести переговоры с Минобороны?

— Сложно, и не только по этому болоту. Была проблема с разливом нефтепродуктов в гавани Балтийска, когда массово гибли лебеди. Но все вопросы, которые касаются национальной безопасности и обороноспособности государства, имеют приоритет перед вопросами окружающей среды.

— Насколько вообще экологическим организациям удобно работать с органами государственной власти?

— Отношения вполне нормальные. Конечно, есть у нас претензии, периодически возникают и ответные. Власти до сих пор, к сожалению, не понимают, для чего существуют общественные организации и как с ними взаимодействовать для достижения общих целей. Часто это загадка для органов власти и риск: не пойдут ли экологи завтра штурмовать какую-нибудь нефтеразведывательную платформу, а мы с ними вроде бы дружим? Это эхо 90-х. Вижу, Алиханов вникает в проблемы, до него первые лица области этого не делали.

— А мораторий на санитарную рубку соблюдается?

— Соблюдается, но некоторые изготовители древесины выходят из ситуации очень лихо: они меняют столбики, где было написано "Санитарная рубка", и придумывают какой-нибудь другой вид рубки. Так было в Виштынецком парке, куда мы совместно выезжали с министром. Мораторий соблюдается с точки зрения буквы закона, а фактически 186 здоровых столетних елей вырубили.