Рубить или не рубить: как общественники с министром в Виштынецкий лес ездили (ВИДЕО)

В субботу врио министра природных ресурсов Юрий Шитиков пригласил представителей СМИ и экологической общественности в парк «Виштынецкий», чтобы на месте проверить информацию о том, нарушается ли объявленный врио губернатора мораторий на вырубки. Корреспондент «Нового Калининграда.Ru» побывал в лесу вместе с чиновниками, а также на территории имперского охотничьего двора Роминтен и на турбазе около озера Мариново.

108-летний пень

На минувшей неделе руководитель регионального отделения организации «Зеленый фронт» Олег Иванов сообщил на своей странице в «Фейсбуке», что в парке «Виштынецкий» продолжается вырубка леса, несмотря на введенный врио губернатора Антоном Алихановым мораторий. Делегация чиновников и журналистов поехала в парк, чтобы на месте разобраться в том, что происходит.

Мы приезжаем в поселок Пугачево, где располагается администрация парка, ближе к полудню. Там делегацию уже ждут Олег Иванов и директор Виштынецкого эколого-исторического музея Алексей Соколов. Юрий Шитиков с ходу сообщает, что вырубок нет, и что областные власти намерены расторгнуть договор с арендатором леса и в принципе вывести территорию парка из хозяйственной деятельности.

Ранее за лесами в Калининградской области следили лесхозы. Однако в 2010 году Виштынецкий лес был передан в аренду частнику. Тот обязался проводить санитарные рубки, следить за территорией и платить в бюджет арендную плату в 7,8 млн рублей. Взамен компания получила право распоряжаться вырубленной в лесу древесиной по своему усмотрению.

Делегация направляется в заснеженный лес. Юрий Шитиков заверяет, что теперь вырубок не будет. «Единственное, что мы будем рассматривать — это вопрос по рубке ветровала (сваленных ветром деревьев). И то по каждой рубке будет приниматься отдельное решение. То есть, если раньше определялись объемы, и охотники лесохотуправления на месте под эти объемы предоставляли право рубки, то в настоящее время эти рубки будут носить исключительный характер, потому что на 2017 год министерство не утвердило продолжение рубок для арендатора природного парка», — рассказал он.

Однако у Олега Иванова возникает вопрос по поводу так называемых добровольно-выборочных рубок, которые позволяют арендатору вырубать здоровые деревья. Главный лесничий Нестеровского управления Юрий Пивоваров объясняет, что для добровольно-выборочной рубки в первую очередь выбираются сухостойные, ветровальные деревья, во вторую очередь — поврежденные или зараженные грибком деревья. «В третью очередь выбираются те деревья, которые стоят очень близко друг к другу. Они могут быть и здоровыми. Цель проведения добровольно-выборочной рубки — это сохранение подроста (молодых деревьев — прим. „Нового Калининграда.Ru“), осветление его для дальнейшего его роста. Когда подрост находится под пологом леса, у него жизнеспособность очень маленькая. Когда ему дают больше света, он трогается в рост», — рассказывает лесничий.

Иванов обращает внимание на то, что в 2012 году территория леса была преобразована в парк «Виштынецкий» и получила статус особо охраняемой территории, на которой разрешена только рекреационная деятельность, а никак не хозяйственная, когда арендатор может рубить деревья ради собственной выгоды.

«Договор аренды заключен в 2010 году, парк создан позже. Мы понемногу находим правовой выход из этой казуистической ситуации, — признает проблему Шитиков. — Более того, я говорил, что вся деятельность арендаторов осуществляется под жестким контролем наших специалистов, которые определяют, что можно рубить, где можно рубить — все работы проводятся под контролем. В этом году мы отказали арендатору в его планах вырубить часть дубов и так далее. Мы достаточно жестко контролируем деятельность арендатора и не позволяем ему совершать действия, которые влекут за собой снижение рекреационных свойств парка».

Он также обращает внимание на то, что все работы по посадке, уходу выполняются за счет арендаторов. И если договор будет расторгнут, нужно будет искать другие способы следить за лесом.

На вопрос журналистов, почему этот вопрос не возникал еще пару-тройку лет назад, когда лес стал парком, врио министра откровенно отвечает: «Вопрос действительно был обострен, скажем так, по поручению врио губернатора Антона Алиханова. Но это не значит, что в предыдущие годы арендатор бесчинствовал, как хотел. У нас существует пять стадий контроля».

При этом Шитиков уверен, что попытки новой власти изменить правила игры, несмотря на ранее достигнутые с арендатором договоренности, не испугают потенциальных инвесторов. «Речь идет несколько о другом. Если бы арендатор не допускал существенных нарушений, в том числе, рубки дубов в Роминтской пуще, безусловно, мы бы вопрос о расторжении договора не ставили. Поэтому речь идет не о какой-то смене политики, речь идет просто-напросто о кредитной истории. У арендатора она, к сожалению, испорчена. Поэтому с учетом этого мы и вынуждены идти на расторжение договора», — говорит врио министра.

Иванов вновь поднимает вопрос о статусе леса. «Если бы мы выехали просто в лес Багратионовского, Зеленоградского района, где рубки осуществляются не в пределах особо охраняемых территорий, то, наверное, всё, что было сказано о добровольно-выборочных рубках, сохранении подроста, который вырастет и станет деревом через 100 лет, оно имело бы право, — говорит он. — Но вопрос в другом — особо охраняемые природные территория и природный парк „Виштынецкий“ создавались не только для того, чтобы сохранить лес, но и уникальный природный комплекс, ценность которого признана во всей Восточной Европе. Он создавался, чтобы сохранить возрастной лес. Подрост вырастет, но для этого нужно 100 лет. А сейчас вырубают старые деревья. Что мы будем показывать туристам?»

«Без рубок ухода в природном парке не обойтись, иначе будет сплошной ветровал, зараженный вредителями лес. Да, мы максимально будем выводить особо охраняемые природные территории из коммерческого использования, — возражает Юрий Шитиков. — Но то, что рубки необходимо, это очевидно. И мы специально создали рабочую группу, которую возглавляет Олег Иванов, чтобы сделать этот процесс открытым. И такие механизмы мы с вами начали разрабатывать».

Директор Виштынецкого эколого-исторического музея Алексей Соколов поддерживает Иванова. Он показывает на высокие сосны и рассказывает о том, что это одно из его любимых мест. «Потому что здесь сохранилась еще часть Роминтской пущи, как она выглядела когда-то до войны со старовозрастным лесом. И здесь деревья были вырублены возрастом 140 и больше лет. Такие деревья мы больше не встретим, и я сожалением про это говорю. Если мы пройдем немного, то увидим совершенно свежие пни — это были не больные деревья, не пораженные короедов 120-летние сосны и ели», — рассказывает он. По словам Соколова, деревья вырубили в ноябре—декабре 2016 года уже после моратория, введенного Алихановым.

Делегация идет по заснеженному лесу дальше и действительно натыкается на пни. «Сколько лет этому пню?» — интересуется один из журналистов. «Сейчас я вам скажу, у нас всё записано, — шуршит бумагами главный лесничий Юрий Пивоваров. — Этому пню… Согласно нашим данным… 108 лет!» На этих словах Пивоварова журналисты не могут сдержать смеха. «Имеется в виду срок, когда было срублено дерево, — уточняет Юрий Шитиков. — Дерево здесь срубили в июле 2016 года».

Врио министра еще раз поднимает вопрос о том, что вырубки все равно необходимы — но только поврежденных и поваленных ветром деревьев, иначе лес погибнет. Делегация грузится в автобус и направляется на место, где поваленных ветром деревьев десятки.

Двери из «Березки»

Некоторые представители СМИ просят Шитикова заехать на территорию имперского охотничьего двора Роминтен, где буквально в среду велись непонятные работы на месте фундаментов так называемой бывшей «дачи Геринга». «Вопросы строительства — это ведение администрации района. Мы со своей стороны вам сообщили, что участок был получен арендатором Сафоновой законно. По поводу новых ваших вопросов, которые вы направили нам после последней поездки, ответ будет дан, надо разобраться», — говорит Шитиков. Но поручает директору парка «Виштынецкий» Андрею Гридневу отвезти корреспондентов «RUGRAD.EU», «Нового Калининграда.Ru» и радио «Балтик Плюс» на место предполагаемого строительства.

Рабочих на месте имперского охотничьего двора в субботу мы не находим. Более того, исчезла последняя бытовка, которая здесь была еще в среду. Новый пожарный гидрант, который мы также видели здесь на этой неделе, найти нелегко. Оказывается, что его закопали в песке. Мы раскапываем песок и находим то, что искали. «Гидрант? — удивляется Андрей Гриднев. — Но откуда к нему идет вода? Вообще, конечно, сложно сказать — строительные это работы или нет. Нужно задавать вопрос администрации района». Он также рассказывает, что следы от большой техники, которые видны около фундаментов, скорее всего принадлежат трактору. «Но по дорогам общего пользования на свою территорию арендаторы могут ездить и без нашего разрешения», — говорит он.

Мы идем к гудящей подстанции. Она также вызывает удивление у коллег — всех интересует, сколько могло стоить подведение сюда электричества. «Вообще этот участок земли под подстанцией должен быть переоформлен соответствующим образом. Если этого нет на кадастровой карте, — то это вопрос к собственнику подстанции», — говорит Гриднев. Кстати, один из участников делегации намекает, что кабель к подстанции тянули от пограничной станции «Радужное», где стоит высоковольтная ЛЭП.

Мы направляемся назад в Пугачево, просим остановиться около турбазы на озере Мариново — той самой, где сейчас строится двухэтажный дом, и к которой Региональная энергетическая компания провела новую подстанцию, заплатив за это 7,7 млн рублей. Гриднев остается в машине, говорит, что стройки и турбазы — не его компетенция.

Журналисты бродят по территории базы и находят около новой подстанции бывшие в употреблении вазоны для цветов, урны и снятые откуда-то пластиковые окна и двери. На одной двери сохранилась надпись «Кафе „Березка“», на второй — «Дискотека „Березка“». Так называлось кафе в Гусеве, которое было снесено летом 2016 года. Раньше оно принадлежало Александру Егорычеву, последние годы им управляла Олеся Сафонова, арендатор имперского охотничьего двора. «Может, выкинули, а хозяева турбазы подобрали?» — выдвигают одну из версий журналисты. «Может, наоборот не захотели выкидывать, а всё пустили в дело?» — полагают другие.

Возвращаемся в администрацию парка. «Посмотрите, что творится в лесу — деревья валяются, бурелом, — сокрушается директора парка Андрей Гриднев. — Но хозяин тут арендатор…». Он также рассказывает, что еще два года назад Следственный комитет возбудил уголовное дело по вырубкам в парке и запретил вывозить вырубленные деревья, которые якобы являются вещественными доказательствами. «Два года деревья лежат! Они гниют же там! А вывезти нельзя!» — расстраивается он.

В здании администрации нас поят горячим чаем с бутербродами. Из леса возвращается другая часть делегации. «Мы пришли к консенсусу, — с радостью в голосе сообщает врио министра Юрий Шитиков. — Даже активист Олег Иванов согласился, что нужно делать рубки ухода, чтобы не погубить лес». Очевидно, что субботняя поездка не прошла даром. Это точно: в парке «Виштынецкий» ничего не делается даром.