Как борются с нефтеразливами в Петербурге, и кто в них виноват

На Федеральном экологическом совете 13 мая вновь обсуждали законопроект Минприроды, который в несколько раз может повысить штрафы за нефтеразливы и за сокрытие информации о них. Например, за первое нарушение с компаний собираются брать 100–300 тысяч рублей, за второе — 150-500 тысяч. Сейчас штраф за такой ущерб природе меньше десяти тысяч рублей. «Карповка» узнала, почему в Петербурге нефтеразливов становится все больше и больше и кто за это отвечает.

Откуда нефть в воде

Минприроды полагает, что сейчас штрафы за разлив и сокрытие информации достаточно малы. Считается, что новые меры наказаний, среди которых приостановление деятельности организации до 90 суток, позволят сократить риски на установках по добыче нефти или при транспортировке жидкости. В 2015 году в Петербурге, по данным комитета по природопользованию, собрали 43 тысячи тонн нефтеводяной смеси, что вдвое больше, чем в 2014 году, и в четыре раза больше, чем в 2013 году.

— Для экосистемы Невы опасность создает транспортировка нефтепродуктов, которые попадают в воду из-за аварий с танкерами и судами: столкновения, посадка на мель, дефекты оборудования, переливы на нефтебазах, а также удаление топлива при обслуживании судов у причалов, — поясняет комитет по природопользованию Петербурга. — Другим источником загрязнения акватории являются предприятия и хранилища нефтепродуктов в береговой зоне.

Росприроднадзор по Северо-Западу отмечает, что разливы нефти часто случаются из-за нарушения правил заправки судов топливом, когда оно из-за переливов попадает за борт. Летом инспекторы часто собирают нефтепродукты после экскурсионных судов Петербурга. В Ленобласти серьезной проблемой являются несанкционированные врезки в нефтепроводы.

По словам руководителя природоохранных проектов экоорганизации «Зеленый фронт» Егора Леонтьева, растворимые компоненты нефти крайне ядовиты, их попадание в воду приводит к уничтожению биоресурсов, прежде всего рыб. Загрязнения приводят к изменению химического состава и структуры почвы, как в воде, так и на месте пролива на суше. Массовая гибель рыбы в водоемах города происходит регулярно — особенно часто с ней сталкиваются жители Колпино.

— От больших нефтеразливов страдают млекопитающие и птицы: из-за нефтяной пленки, образующейся на поверхности, снижается изоляционная возможность их оперения. Попав на кожу человека и оставшись там на некоторое время, нефть может вызвать дерматиты и другие серьезные заболевания. А попав через кожу в организм, может вызвать отравление, желудочно-кишечные кровотечения, почечную недостаточность, интоксикацию печени, нарушение давления.

Неустранимый ущерб

Петербург является единственным субъектом России, где уборка нефтеразливов лежит на городском правительстве. С 1990 года здесь работает госпредприятие «Пиларн», которое находится в ведении комитета по природопользованию. Аварийная служба выезжает на любое обращение о нефтеразливах, уточняют в ведомстве, на локализацию аварии требуется четыре часа, на устранение полусотни тонн разлившейся нефти — сутки.

С поверхности воды нефтепродукты откачивают специальными насосами или используют сорбирующие вещества. В проточных водоемах применяют плавучие ограждения, которые останавливают распространение разлива по воде. У города есть нефтесборочные суда, катеры, буксиры и самоходные понтоны.

— Для быстрого реагирования и ликвидации последствий нужны совместные действия комитета, природоохранных организаций и волонтеров, — заявляют в комитете по природопользованию. — В Петербурге на базе ведомства действует движение экологических волонтеров, студентов вузов, которые проходят теоретическую и практическую подготовку на базе «Пиларн». Обучение уже прошли 423 человека, 91 из которых в 2015 году.

По словам Егора Леонтьева, чаще всего последствиями нефтеразливов занимаются не столько петербургские власти, сколько представители компаний, из-за которых эти разливы происходят. "Их методы на практике заключаются в установке заграждений и очистке грунта, устраняют лишь видимые проявления, поэтому часто мы видим, как по рекам плывут маслянистые пятна. В начале апреля подобный случай произошел на реке Тосна, где велись работы, связанные с разливом нефтепродуктов компании "Транснефть".

Ликвидировать нефтеразливы не всегда просто: их трудно убирать зимой и там, куда нельзя легко доставить специальную технику. А если это убирать плохо и некачественно, то весной загрязнение может повториться вновь.

Удалить пятна нефти и стоки нефтепродуктов с поверхности воды и почв теоретически можно всегда, полагает Егор Леонтьев из «Зеленого фронта». А вот полностью устранить ущерб, причиненный окружающей среде, невозможно. С ним соглашается и руководитель энергетического отдела «Гринпис» Владимир Чупров, который уверяет, что можно лишь собрать часть нефти, так как остальное растворяется в воде или оседает на дно.

Решение проблемы

Виновника разлива на суше, рядом с предприятиями, найти намного легче, чем того, кто сбросил нефтепродукты в воду. Особенно, если нарушение обнаружили не сразу. В прошлом году инспекторы нашли восемь разливов, половину из которых в Финском заливе допустили буксиры. Виновников наказали штрафами в 4,6 млн рублей.

Другая половина разливов в водоемах Ленобласти — это прорывы незаконных врезок в нефтепроводы. Еще был случай, когда в Сайменский канал упала фура с маслом, водителя тогда оштрафовали всего на три тысячи рублей. По мнению Егора Леонтьева, нужно увеличить штрафы не только за вред природе, но и за врезку в нефтепроводы. Необходимо также усилить системы мониторинга в городе, добавляет он, и использовать при ликвидации новые технологии: эффективные и наименее опасные сорбенты, агрегаты по откачке стоков.

— Для предотвращения разливов нужна качественная и эффективная работа ответственных органов власти, чего нет ни на уровне Петербурга, ни на уровне страны, — заявляет Владимир Чупров. — Часто компании скрывают разливы, или же компенсация ущерба позволяет уходить от полной финансовой ответственности, поэтому следует мотивировать компании на предотвращение разливов и создавать условия, когда с виновных будут взыскивать полную сумму ущерба.

Представитель «Гринпис» полагает, что решить проблему можно, возложив на нефтяные компании полную финансовую ответственность за разливы. Так как основная их причина в России — изношенность нефтепроводов, то организации можно заставить в течение 5–7 лет вкладывать в их ремонт 10% от своей прибыли. «Ответственность в таких случаях должна быть настолько строгой, чтобы нефтяникам было выгоднее говорить правду, чем скрывать факты или занижать масштабы проблемы».