"Укол зонтиком": Павел Яковлев vs. Олег Иванов (ВИДЕО)

Жители Нивенского еще недавно все поголовно были против строительства в их поселке рудника по добыче калийно-магниевых солей, а сегодня часть из них стали за. Почему? Те, кто за – вняли разъяснительной работе компании «Стриктум», реализующей данный проект. Те, кто против – не вняли и ждут независимой экологической экспертизы безопасности строительства. Об этом в программе Ольги Нояновой «Укол зонтиком» (на радио «Серебряный дождь») спорили гендиректор «Стриктума» Павел Яковлев и председатель калининградского отделения экологической организации «Зелёный фронт» Олег Иванов.

Ольга Ноянова: Олег, часть жителей, те, которые написали свои мнения под анонсом в Фейсбуке на моей страничке, категорически против этого строительства. Я так поняла, что Вы, как эколог, не против?

Олег Иванов: Я не то, чтобы как эколог против или за. Мы, как организация, в настоящий момент я представляю экологическую организацию, занимаемся вопросами исключительно экологическими, мы не можем быть ни за, ни против. Нас интересуют вопросы охраны окружающей среды, будет нарушен баланс или нет. ... Мы исходим из того, что сейчас есть определенные намерения и именно на этапе намерений можно предусмотреть определенную программу природоохранных мероприятий, экологического мониторинга, когда в случае реализации данного проекта будут предусмотрены все экологические риски и в дальнейшем они будут отслеживаться. Вот, собственно, мы на этом настаиваем с самого момента нашего знакомства с компанией «Стриктум» с октября 2014 года и наша позиция остается неизменной.

О.Н.: Но знакомство началось с жалобы жителей Нивенского?

О.И.: Знакомство началось с общественных слушаний, на которых высказывались совершенно разные мнения, в том числе нами было высказано определенное недовольство организацией данных общественных слушаний, также нами было высказано несколько замечаний относительно информационной политики, когда действительно очень сложно было найти в открытых источниках какую-либо информацию о данном проекте. В дальнейшем ситуация несколько менялась. Во всяком случае сейчас у меня не возникает никаких проблем найти актуальную информацию…

О.Н.: Да, я сама это видела. Хорошо. Ваш укол зонтиком Павлу?

О.И.: Я хотел бы уколоть тем, что необходимо соблюдать экологические требования и стандарты, предусмотреть это в проекте.

Проекта, несмотря на то, что мы разговариваем с конца 2014 года, по-прежнему нет. Поэтому оценить его как-либо (положительно, отрицательно) просто нет возможности.

О.Н.: Это так?

Павел Яковлев: И так, и не так. Когда мы говорим про горно-обогатительный комплекс, это достаточно сложные и технически, и технологически предприятия… Я согласен, что полностью проекты (и рудника, и фабрики) еще до конца не разработаны... На сегодняшний день проект организации санитарно-защитной зоны рудника и проект подземной части рудника готов. Более того, проект санитарно-защитной зоны прошел экспертную оценку в федеральном институте имени Сысина экологии и гигиены человека [«Научно-исследовательский институт экологии человека и гигиены окружающей среды им. А.Н. Сысина» – прим.ред.]. ... Мы … стараемся как можно больше рассказать о тех страхах и опасениях, которые у людей есть. В основном большинство ... не понимают, что это за предприятие. А все неизвестное вызывает опасения. И здесь я готов принять этот укол о том, что информационная политика наша была, наверное, не совсем та, которая требовалась для данного проекта. Но уже начиная с конца 2014 года … как население, так и все органы районной, муниципальной, федеральной власти, общественности получают исчерпывающую информацию. Другое, я все-таки инженер и не могу давать ту информацию, которая еще не посчитана или не обрела еще форму законченного проекта. Поэтому полностью проект по всему комплексу будет закончен только к концу 2017 года. … Но это нам не мешает в этом году пройти государственную экспертизу по документации на рудник и, при благоприятном прохождении…, мы сможем получать разрешение на строительство.

О.Н.: Вы говорите, что с конца 2014 года Вы стали более открыты. Как-то изменилось отношение жителей Нивенского к вашему проекту?

П.Я.: Есть две точки зрения: одна против, одна за. ... Я провожу встречи, мне задают вопросы как совсем грубые «Что вы сюда пришли на нашу землю и хотите нас травить?», так и более вдумчивые, например, «Как вы обеспечите нам безопасность? Кто будет гарантом?»

Например, тот факт, что у нас находится больше тысячи резюме местных жителей, желающих работать, наверно, говорит о том, что если люди хотят работать, они верят в этот проект и считают его вполне безопасным.

О.Н.: Это главный аргумент для нивенцев: они могут работать?

П.Я.: На сегодняшний день из 70 человек персонала, практически половина – это местные жители.

О.И.: ...Хотелось бы, во-первых, узнать, когда же все-таки будет запущен сайт о вашем проекте, и будут ли выложены в открытый доступ те документы, которые уже есть на настоящий момент, с которыми можно было бы ознакомиться, потому что, готовясь к этому эфиру я посмотрел сайты крупных аналогичных предприятий («Урал-калий», «Еврохим»), а там всю исчерпывающую информацию можно найти буквально в два клика за 10 секунд.

П.Я.: Мы планируем летом открытие сайта, он сейчас находится в разработке и, естественно, на этом сайте будут представлены все документы, которые мы хотим довести до общественности. На сегодняшний день пока всем желающим мы можем отвечать по запросу...

О.И.: Мне бы хотелось перейти все-таки непосредственно к вопросам экологическим. Понятно, что вопросы наши, экологов, и вопросы населения во многом схожи. Они касаются отходов предприятия: в каком количестве они будут образовываться, что они будут представлять из себя по химическому составу. … Хотелось бы понимать, в каком объеме ежегодно будут образовываться отходы, которые не будут идти в производство, как продукт на продажу, где они будут храниться, в течение какого времени и какое негативное воздействие предполагается в данном случае?

П.Я.: Что касается отходов производства, точные цифры будут известны после окончания разработки проекта фабрики. Сейчас понятно, что порядка 2-х миллионов тонн бишофита, в простонародьи – хлорид магния, будет образовываться в процессе обогащения солей и все эти отходы будут закладываться обратно в выработанное пространство, решая две проблемы.

Первое, мы на поверхности не оставляем ни грамма отходов... Второе, мы обеспечиваем горную безопасность, то есть заполняем выработанные пространства, тем самым уравновешиваем горное давление внутри шахты.

О.И.: Жидкие отходы интересуют, рассолы, которые будут появляться.

П.Я.: Это в сумме пересчитано 2 млн.

О.И.: Если Вы говорите, что сухие отходы будут использоваться при обратной закладке, нужно также понимать, что будет происходить с рассолами, с жидкими отходами, куда они будут деваться, в водные объекты?

П.Я.: Всухую никто не закладывает. Закладывать будут в состоянии пульпы. Пульпа – это насыщенный рассол с солью. Поэтому в шахту будет подаваться именно этот рассол. В дальнейшем этот рассол заполняет отработанные камеры и добавлением специальных реагентов связывается и превращается в монолит. ... Если высушить – это 2 млн. тонн, в рассольной части – это порядка 3-х млн. кубов.

О.И.: Будет ли какой-то сброс и в каком объеме в водные объекты, в частности, в реку Прохладную?

П.Я.: Нет не будет, не планируется. Во-первых, у нас запланирован замкнутый водный цикл, вся вода, которую мы будем использовать в технологии, будет проходить очистку и вновь возвращаться в оборот, за исключением той, которая будет испаряться при нагревании в виде пара. Ее мы будем возобновлять. У нас очень большой расход воды и просто неэффективно воду, которая вышла с технологии, фактически она вышла в виде пара дистиллированной водой после конденсации, куда-то сбрасывать. Ее обратно будем в технологии использовать.

О.И.: … Конечно, если какой-либо сброс последует, то его можно будет очень легко отследить, потому что превышение тех же соединений магния либо хлора определится при любом замере.

П.Я.: Контроль за нашей деятельностью будет осуществляться государственным независимым органом. Скорее всего это будет лаборатория ЦЛАТИ Роспотребнадзора [Центр лабораторного анализа и технических измерений – прим. ред.]. Единственные воды, которые будут уходить, это поверхностные воды (дождь), это не технологическая вода…

О.Н.: Так хорошо слушать, как все прекрасно будет. А вот воочию посмотреть?

П.Я.: Можно, конечно. Давайте дождемся, когда предприятие построится…

О.Н.: ...Правда, что жителей Нивенского возили на какое-то сходное предприятие, чтобы они посмотрели что и как?

П.Я.: Правда, возили в Белоруссию двух человек. Сейчас мы готовим более внушительную делегацию.

О.Н.: А при этом сами где живете, где у Вас дом или квартира?

П.Я.: Будет в Нивенском. Сейчас пока в Калининграде. Я при всем уважении к жителям Нивенского и Владимирово считаю, что тот поселок, который есть сейчас, он не отвечает никаким моим представлениям о нормальном поселке. Там нет центрального водоснабжения, центральной канализации, нормальных тротуаров.

О.Н.: А что, Ваша кампания все это на себя берет?

П.Я.: К сожалению, если государство не берет на себя эту функцию, придется нам.

Мы хотим, чтобы все работники, а их будет порядка 2000 человек, жили в пешей или велосипедной доступности от предприятия.

О.Н.: У нас есть первый телефонный звонок. «Вопрос Павлу Яковлеву. Хотелось бы узнать, какая будет санитарная зона от шахты? И еще вопрос: за моим домом находится сейчас электроподстанция, собираются тянуть высоковольтные линии, как они пройдут? И транспортерная лента по доставке соли и породы, как она будет проходить? Будет ли учитываться вибрация шума на жителей и на дома?»

П.Я.: Первое, санитарная зона по руднику установлена проектом обустройства санитарно-защитной зоны, прошедшим экспертизу, и равняется 300 м. ... Что касается подстанции, она принадлежит «Янтарьэнерго», это не совсем наш объект. ... Что касается транспортной галереи для доставки, пока ее проекта нет, поэтому, естественно, будет рассчитано ее воздействие вибрацией шума на население и оно будет минимизировано. Современные галереи в принципе ни вибрацию, ни шум не производят, поскольку существующие материалы позволяют сделать звукоизоляцию, а также можно разместить галерею в подземном исполнении, как метро.

О.Н.: Кстати, вопрос Игоря Славского пересекается. Он пишет: «Возможностей разместить горно-обогатительный комбинат на безопасном расстоянии от населенных пунктов предостаточно. СанПиНом для ГУКа предписана санзона в 1000 м, но «Стриктум» планирует рудник на бывшей базе «Лукойла», так как там и асфальт, и железнодорожная ветка, и электричество, и газ, и склады. Поэтому инвестор, разбивая ГУК на части, хочет устроить рудник для добычи калийно-магниевой руды прямо внутри поселка. Что мешает уйти из поселка на безопасное расстояние и строить комбинат в чистом поле?»

П.Я.: Фабрика и будет построена в чистом поле. Просто нужно понимать, что рудник оказывает наименьшее негативное влияние, и это подтвердили и проект санитарно-защитной зоны, и экспертное заключение. Мне сказали, что максимально негативное влияние рудника распространяется не более чем на 300 метров от его промплощадки. Этим и обосновывается выбор этой промплощадки.

А фабрика, которая очевидно будет больше оказывать негативное воздействие, располагается в 1,5 км от населенного пункта в чистом поле, как просит уважаемый Игорь Славский.

О.Н.: У нас следующий телефонный звонок. «Добрый день, меня зовут Альбина Анёва, я житель поселка Владимирово. На одной из пресс-конференций, проведенных господином Яковлевым и господином Ивановым, Павел Яковлев заявил, что в последствии эта шахта и выработки будут использоваться для захоронений ядерных и химических отходов. Скажите, господин Яковлев, Вы спокойно будете спать? И еще, почему уважающая себя фирма «Стриктум» с иностранным капиталом, с таким гендиректором, позволяет связываться с наркоманами и молодчиками, которые заявляются в полчетвертого утра ко мне домой с нарядом полиции, плюс с камнями и с угрозами».

О.Н.: Как это? Наркоманы с полицией? В смысле? ... А угрожать почему? ... А с чем Вы это связываете? ... Вы противница строительства?

А.А.: Да, да, я против строительства, потому что господин Яковлев лжет на каждом шагу.

П.Я.: ...Я не помню, когда я такое утверждал про радиоактивные отходы и прочее. Был круглый стол с экологами в БФУ им. И. Канта…

О.Н.: Олег Иванов, я понимаю, тоже там присутствовал?

П.Я.: Да. Просто я сказал, что предприятие рассчитано более чем на 50 лет работы, но по опыту Германии данного типа предприятия, солевые шахты, даже после выработки руды часто используются как полигон для утилизации бытовых отходов. Про ядерные я не говорил, а про бытовые, да. …

Что такое соль? Соль – это очень хороший антисептик. То есть биологические, промышленные отходы, попадающие в соль, фактически полностью локализованы.

О.Н.: Олег, Вы можете подтвердить, что именно это было сказано на той встрече? И что это вообще за разговор о запугивании?

О.И.: Про запугивание ничего не могу сказать, меня не было. Действительно было сказано об опыте в других государствах, не на территории Российской Федерации, когда выработанные шахты используются для захоронения промышленных отходов.

О.Н.: Там вообще возможна радиоактивность хоть с какой-то стороны?

О.И.: Радиоактивные отходы возможны в принципе всегда, но есть специальные объекты, которые называются ПЗРО (предприятия по захоронению радиоактивных отходов). Это вообще совершенно отдельная песня с отдельной экологической экспертизой.…

П.Я.: ...Поверьте, пока я директор, мы заниматься захоронением радиоактивных отходов не будем. Это совсем другой бизнес.

О.Н.: У нас телефонный звонок. «Меня зовут Ирина Сергеевна Громыка, я живу непосредственно рядом с предполагаемым строительством.

Хочу вас уверить, что большая часть жителей Нивенского сельского поселения, потому что сюда входит много поселков, категорически против строительства, но нас никто не слышит.

У меня вопрос к господину Иванову. Мы выбрали на общем сходе жителей инициативную группу и видим, что господин Иванов ходит на все встречи с Яковлевым? Это вопрос к господину Иванову...»

И.Г.: Вы знаете, нас, жителей, рассматривают как тараканов в банке. Смотрите, говорится, что у нас нет никакой инфраструктуры. У нас у каждого второго в доме стоит биосептик, у нас скважина, у нас чистейшие колодцы, у нас нет практически выгребных ям, зря господин Яковлев так оскорбляет жителей. Второе, при строительстве Гремячинского ГОКа в 20 км была испорчена питьевая вода, когда замораживались водоносные горизонты при строительстве шахт. Скажите пожалуйста, как Вы будете решать эту проблему? … Это Вопрос Яковлеву. … Меня еще интересует точная дата, когда будет сделан сайт фирмы «Стриктум», чтобы информацию можно было узнавать оттуда?

О.И.: То, что я везде хожу с Павлом Яковлевым, это для меня новость. Было несколько мероприятий, на которых мы пересекались, ряд мероприятий инициирован правительством Калининградской области, при котором создана соответствующая группа, куда включены представители федеральных органов, правительства Калининградской области. От общественных экологических организаций пригласили «Зелёный фронт», пригласили представителей компании и, кстати, представителей инициативной группы, которая там также присутствует. ... Второй пласт мероприятий был организован исключительно по нашей инициативе (организации «Зелёный фронт»), цикл состоял из трех мероприятий. Первое мероприятие мы провели с представителями экологических организаций, которых набралось 11 на территории Калининградской области, обсудили открытое письмо, подготовленное как раз инициативной группой. Каждый из приглашенных экологов, в числе них были не только экологи, но и известные активисты, например, Сергей Шерстюк (Региональный союз переработчиков отходов), могли высказать свои мнения, замечания, мы подготовили резолюцию по итогам этого мероприятия, которую направили и в компанию, и в правительство Калининградской области, для того, чтобы придать максимальную гласность всем этим процессам.

П.Я.: ...Очередной раз убеждаюсь, что информация совершенно неверная, никто там не портил воду и, соответственно, у нас не предполагается какое-то влияние на питьевую воду, потому что то, что мы будем проводить методом заморозки, это общепринятая технология.

Хлодон, который используется для охлаждения, во внешнюю среду, кроме труб охлаждения, не попадает. Кроме того, хлодон состоит из той же соли. Поэтому такого у нас не случится.

Ближайший глобальный питьевой водозабор расположен, ну, не знаю, в километре по-моему от нас. У нас своя водозаборная скважина на территории предприятия, у нас прекрасная вода на глубине 150 метров.

О.Н.: И вопрос, когда будет сайт?

П.Я.: В июле. Точную дату боюсь сказать, чтобы потом Альбина опять не сказала, что я обманываю всех.

О.Н.: У нас звонок. «Подскажите, будет ли кампания «Стриктум» в дальнейшем так же выкупать дома жителей, если у них есть желание их продать. И по какой цене за метр? Меня соседство с шахтой не устраивает, я бы хотела продать, допустим, свою жилплощадь. Будет ли покупаться?»

О.Н.: А Вы что, не можете никому продать, кроме компании «Стриктум»?

П.Я.: Мы пытались, но цены, из-за того, что у нас такой большой комбинат собираются строить, очень сильно упали на недвижимость.

П.Я.: Я подтверждаю, что мы выкупали, выкупаем и будем выкупать дома в поселке Нивенском. Другое дело, что у нас есть бюджет. На прошлый год инвестором был выделен бюджет, который мы весь освоили, выкупив 11 домовладений. На этот год пока утвержденного бюджета на выкуп нет, скорее всего выкуп мы начнем в следующем году.

Мы будем выкупать дома, которые попадают в санитарно-защитную зону, делать это нас обязывают санитарные нормы и правила, то есть закон Российской Федерации.

Все остальные дома мы с удовольствием готовы обсуждать...

О.Н.: Андрей Карташов, у которого дача в Нивенском, спрашивает: «Современные технологии вполне позволяют добычу чего бы то ни было экологически безопасными способами и методами. Но для спокойствия жителей, наверно, было бы правильным заключение договоров на случай непредвиденных ситуаций. Лучше бы, если бы данное предприятие застраховало риски перед жителями.» Что скажете?

П.Я.: Вопрос обсуждаемый. ... Если кто-то захочет такую услугу получить от страховой компании, мы готовы вступить в переговоры.

О.Н.: У нас следующий телефонный звонок. «Игорь Бахаровский, член инициативной группы. Сразу хочу сказать, что живу я не в Нивенском, но в расстоянии меньше километра от предполагаемого рудника. Согласно закону, если пересекаются санитарно-защитные зоны части предприятия, то оно считается единым комплексом. Санитарные зоны рудника, транспортера и обогатительной фабрики будут друг друга пересекать. Значит, по закону должна быть 1000 метровая защитная зона. Это первое. Второй вопрос. Первая камера для закладки должна быть освобождена от работы примерно через пять лет. Вы говорили, что собираетесь эти пять лет закачивать подземный горизонт – жидкие и твердые отходы, но подземные горизонты наши не примут такое количество отходов ежегодно. Что будете делать?»

П.Я.: Игорь, первый вопрос, касаемый санитарно-защитных зон. Санитарно-защитная зона устанавливается проектом санитарно-защитных зон. Конкретно по руднику она установлена 300 метров.

Санитарно-защитные зоны рудника и фабрики не пересекаются. Санитарно-защитная зона галереи, если она будет спроектирована и построена, вполне возможно будет 0 метров, такое допускается и технически, и законом.

Поэтому в данном случае мы полагаем, что у нас не будет пересечения зон. … Что касается отходов. Я не знаю, откуда сведения у Игоря про то, что первая камера образуется через пять лет. Первая камера образуется сразу с началом эксплуатации рудника, как только будет построена капитальная выработка, дальше начнется камерно-столбовая выработка. … Естественно, будет проект закачки, будет расчетное количество рассолов, которое будет закачано и мы будем действовать строго в рамках этого проекта и закона. Более того, закачка рассолов на территории Калининградской области осуществляется уже более семи лет при строительстве подземных газовых хранилищ в поселке Романово. …

О.Н.: Итак, у нас следующий звонок. «Славский Игорь. ... Павел Александрович второй раз пытается сегодня уйти от ответа на этот вопрос, я его немного перефразирую. Почему бы компании «Стриктум» не построить горно-обогатительный комбинат единым в чистом поле, а не разбивая его на части? Таким образом снимется напряженность как минимум в поселке, это раз. А во-вторых, во всем мире строят именно так. Это два. Не будет возникать никаких сопутствующих вопросов. Соответственно, не надо будет финансировать поселок, делать его поселком XXI века и так далее.

Занимайтесь своим комбинатом в километре от Нивенского. А второй вопрос, назовите пожалуйста конечного бенефициара компании «Стриктум», кто является ее владельцем?»

П.Я.: К сожалению, я не имею права эту информацию разглашать (по поводу бенефициаров). … Основной владелец – голландская компания… Относительно строительства, от ответа я не ухожу. Горно-обогатительный комплекс состоит из двух предприятий: рудника, который расположен на промышленной площадке по улице Захарова, и фабрики, которая расположена в полутора километрах. И так строят во многих странах мира. Утверждение о том, что везде строится комбинат на одной площадке, неверное. …

О.Н.: Ирина Антонова и Анастасия Громыко, члены инициативной группы Нивенского, спрашивают: Почему владельцы «Стриктум» прячутся, прикрываясь офшорными фирмами, почему они боятся огласки своих фамилий? Кто входит в состав совета директоров «Стриктума»?»

П.Я.: В совет директоров входит писатель Борис Сергеевич Алёшин, Яковлев Павел и Смычник Анатолий (технический директор). Акционер наш – голландская компания, не офшорная, представители которой частные лица, которые в силу личных своих убеждений не хотят раскрываться пока, или они вообще может не раскроются, это их личное дело. Но я уже не раз отвечал, там нет ни граждан Белоруссии, Украины или России. Это европейцы.

О.И.: Я бы хотел сделать небольшое резюме, услышав претензии дозвонившихся… За последнее время сложился такой устойчивый стереотип, что общественная экологическая организация всегда должна быть против всего… Мы несколько иного плана организация, мы считаем, что в диалоге можно добиться от компании гораздо большего с точки зрения природоохранного законодательства и разработки природоохранных мероприятий, чем какими-то радикальными мерами. Мне хотелось бы и жителей в том числе призвать к диалогу и я уверен, что многие чаяния могут быть услышаны и впоследствии реализованы.

П.Я.: Я в заключении хотел бы добавить, что очень много слухов и страхов. Мы готовы ответить на все любые вопросы. Пожалуйста, задавайте. Я благодарен всем, кто дозвонился или в письменном виде прислал вопросы раньше.