Наш лес вырублен еще до нас

Раньше лес вырубали браконьеры, а сейчас - арендаторы. «Бизнес на пнях», в котором заинтересованы и органы государственной власти, продолжает превращать здоровую экосистему страны в обветшалые декорации, на которых здорового зеленого цвета с каждым днем становится все меньше.

Жители Ленобласти утверждают: если, проезжая по шоссе, вы увидели ель или сосну, считайте, что вам сильно повезло, потому что в глубине леса строевые деревья уже давно попали под пилу.

Вместо настоящего леса - декорации

Едем на такси по шоссе из Луги в Сланцы. Водитель - из местных, похоже, он знает новости каждой из редко попадающихся на пути деревень. В целом дорога хорошая, но вдруг машина попадает в колдобину, от чего подпрыгивает. В салоне раздается порция ругательств в адрес… заготовщиков леса.

Спрашиваю, почему именно они виноваты в изъяне на дороге. Водитель отвечает, что асфальт прослужил бы много дольше, если бы его не разбивали массивные тридцатитонные лесовозы. «Здесь в некоторых местах скоро строевого леса не останется, а то, что видно с дороги - декорация. И так - по всей области», - с грустью говорит мой провожатый.

Возможно, он сгущает краски, но проблема массовых вырубок леса в Ленобласти действительно существует. Раньше можно было все валить на черных лесорубов, сейчас таковых осталось немного (по данным из открытых источников - около 0,1% от всех лесозаготовителей). В большинстве случаев лес нынче рубят люди с правильно оформленными документами на вырубку. Причем рубят они его в больших количествах.

97% леса в Ленобласти арендовано

Мало кто знает, что на самом деле около 97% территорий Ленинградской области, входящих в лесной фонд, принадлежит арендаторам, которые сегодня достаточно вольно ведут себя с полностью принадлежавшими когда-то государству угодьями.

Большинство из тех, кто ездит по Ленобласти, обращает внимание на огромное количество «муромских дорожек», ведущих от шоссейных полотен прямо в лес. Как правило, в начале этих ответвлений на площадках лежат огромные штабеля из заготовленных деревьев. Раньше в основном это была ель и сосна, а теперь все чаще - береза.

Уведомление о том, кто именно добывает лес в данном месте, зачастую отсутствует. Но даже если на дороге есть информационная доска, то это говорит только о том, что строевой лес в данном квадрате будет полностью вырублен (пусть и легально), и совсем необязательно, что саженцы благородных пород кто-то снова посадит, они приживутся и вырастут через несколько десятилетий.

«Рядом с моей дачей у озера Невское (Краснодолинская волость - ред.) в этом году лес просто угробили - несколько ужасных вырубок, деревья с торчащими сучьями лежат до сих пор», - рассказывает житель Петербурга Алексей Алексеев. У него свой дом в Выборгском районе Ленинградской области, куда он приезжает насладиться сельским бытом, а в свободное время сходить в лес за грибами.

«Раньше в наших лесах грибов была тьма-тьмущая, а сейчас по тому, что раньше называлось “лесом”, не пройти физически - мешают поваленные деревья», - говорит он, обещая, что в следующем году вместе с такими же неравнодушными соседями по своему садоводству обратится в местное лесничество, чтобы прояснить ситуацию и, по возможности, предложить помощь в культивации пострадавших участков.

Кстати, информацией о странных вырубках в Выборгском районе уже заинтересовались в экологической организации «Зеленый фронт». Там пообещали проверить категорию земель, на которых были вырублены деревья, и их принадлежность к Лесному фонду. «Пришлем группу по указанным вами координатам в ближайшее время, проверим: если фактически нарушение подтвердится, то направим официальный запрос в “Ленобллес”, - рассказал корреспонденту «Общественного контроля» Егор Леонтьев, руководитель природоохранных проектов Межрегиональной экологической организации «Зеленый Фронт».

Госслужащих оценивают по количеству проданных сосен

По данным международной экологической организация «Гринпис», за последние годы количество хвойных лесов в Ленинградской области продолжает уменьшаться. Правда, точных данных экологи предоставить не смогли, но зато рассказали, что происходит это теперь в основном не из-за злых лесорубов, а из-за большого бизнеса по продаже древесины, а бизнес этот, в свою очередь выгоден… государству.

Например, Комитет по природным ресурсам Ленобласти занимается сегодня распределением разрешений на вырубку леса. И надо признаться, что эта деятельность пополняет бюджет 47-го субъекта Федерации, а вместе с тем и бюджет всей страны. Следовательно, система ориентирована не столько на сохранение леса, сколько на торговлю им - чем больше продаж и прибыли, тем эффективнее оценивается работа госслужащих.

«Сохранение леса - сейчас второстепенный показатель, а продажа - основная цель», - уверена координатор программы «Новый экологический проект» Анастасия Филиппова, которая рассказывает, что из-за недоработок чиновников социально ответственные компании также нередко сталкиваются с трудностями в своей деятельности. Она приводит пример, как в Тихвинском районе одна из таких компаний для улучшения леса опробовала разработку делянок неправильной геометрической формы, но при этом столкнулась с проблемой разметки, а точнее - с нехваткой времени, которое необходимо потратить на обозначение «неправильной» формы участка вырубки.

Лес еще можно оживить

По мнению Алексея Ярошенко, руководителя российского лесного отдела «Гринпис», уже сейчас Ленобласть опустошена многочисленными вырубками строевого леса, а официальные цифры в среднем в 2,5-3 раза завышают реальное количество сосенок. Эти данные косвенно подтверждают и представители лесоперерабатывающих предприятий, которые сегодня ради сотни кубометров древесины работают в прежде непроходимых для техники местах.

Насколько нам при такой нагрузке хватит ресурсов, вопрос риторический. Но сейчас дело даже не в количестве вырубок, а в том, чтобы научиться оживлять лес. «Главная задача - не уменьшить количество рубок, а сделать лесное хозяйство более цивилизованным, интенсивным, правильно ухаживать за лесом, оберегать его от болезней, быстрее восстанавливать», - считает Алексей Ярошенко.

С ним соглашается и Юрий Шевчук, глава Экосовета при губернаторе Ленобласти. «Я бы еще добавил, что необходимо диверсифицировать использование леса, побольше выделять на рекреацию, а также надо добиться безотходности, использовать все порубочные остатки, - подчеркивает Юрий Шевчук, добавляя, что иногда возникают ситуации, при которых под браконьерский топор попадают особо ценные участки леса - остатки старинных парков или особо охраняемые природные территории-заказники. «Так что я бы предложил усилить охрану именно особо ценных природных объектов и ландшафтов», - заключает эксперт.

По мнению координатора движения «Красивая Ленобласть» Анатолия Канюкова, восстановление полноценного цикла посадки саженцев хвойных пород - задача непростая, ведь для ее решения необходим научный подход. Он подчеркнул, что «нужно четко знать, сколько леса можно вырубить, а сколько - посадить. Если этого не сделать, наши леса действительно превратятся в «декорации».