Вскрыты новые схемы незаконной добычи песка в Ленобласти

В 2015 год природоохранные ведомства Ленинградской области вошли с высоко поднятой головой. Политическая воля, работа с населением и зелеными организациями помогла им снизить накал страстей вокруг нелегальной добычи песка. Однако на смену открытому воровству в промышленных масштабах пришли новые нелегальные схемы и проблема рекультивации тысяч карьеров в регионе.

По итогам 2014 года в Ленинградской области продано почти 16 млн куб. м песка по средней цене 550 рублей за куб. Из этого объема, по подсчетам экспертов, около 2% составил нелегально добытый песок, проданный по демпинговым ценам (300–450 рублей/куб. м). Мелкие коммерсанты идут на воровство песка, рискуя разрушить локальные экосистемы, "попасть" на миллионные штрафы и даже сесть в тюрьму. На это их толкает не только жажда легких денег, но и несовершенство контроля в регионе.

Объективные предпосылки

Согласно федеральному закону "О недрах", получить право на разработку песка можно либо путем конкурсного отбора (если речь идет о поставках на социально значимые объекты), либо через аукционные торги. В этом году, кстати, парламентарии хотят изменить условия расчета разрешенного объема добычи с месторождения, привязав его к технической возможности переработки полезного ископаемого (плюс-минус 15–20% от общего объема).

Компания, вознамерившаяся законно добывать песок и закупившая необходимую технику, с момента подачи заявки до постановки месторождения на баланс в Роснедрах (если месторождение еще никто не разрабатывал) ждет разрешительных документов в среднем до трех лет.

Утвердив запасы карьера и получив соответствующую лицензию, разработчик приобретает новую головную боль. Месторождения зачастую находятся либо на землях сельхозназначения, либо на землях лесного фонда, и это значит, что необходимо менять функционал участка на промышленный. "У тебя нет никаких гарантий, что муниципалитет не "зарубит" проект, запретив перевод земель, поэтому, начиная легальный бизнес по добыче песка, важно найти подход к местным управленцам", – говорит один из разработчиков, пожелавший остаться неназванным.

Участники рынка единогласно признают проблему перевода земель в разряд промышленных одной из главных проблем отрасли в части добычи песка. Многие земли выкуплены в собственность, и зачастую сложно просто отыскать владельца участка, а не то что договориться, отмечают эксперты. Вместо того чтобы тратить время на поиски владельцев участков, на которых есть месторождение строительного песка, или договариваться с главой районного муниципалитета, некоторые коммерсанты предпочитают рискнуть и заработать на нелегальной добыче.

Делают это по-быстрому

Некоторое время назад песок из нелегальных карьеров в Ленинградской области добывали, не стесняясь общественности, причем годами на одном и том же месторождении.

"Как правило, безлицензионная добыча проводится в местах, где имеются проявления тех или иных общераспространенных полезных ископаемых, причем незаконная добыча песка может возобновляться на одном и том же месте несколько лет подряд", – рассказывает Евгений Андреев, председатель комитета государственного экологического надзора Ленинградской области.

Это связано с выбором места незаконной добычи с учетом наименьшего расстояния до объекта заказчика – потребителя незаконно добытого материала. Место незаконной добычи, располагающееся вблизи реализации строительных объектов, вновь и вновь привлекает недобросовестных подрядчиков, подчеркивает Андреев.

Пять-семь лет назад в области существовали месторождения, где постоянно происходила незаконная добыча, одно из таких мест – карьер вблизи села Борисова Грива во Всеволожском районе, говорит Егор Леонтьев, руководитель природоохранных проектов МОО "Зеленый Фронт".

По данным общественников, раньше в области разрабатывалось 50 нелегальных карьеров. "Примерно половина строительного песка, шедшего на строительство газопровода "Голубой поток", на работы по модернизации аэропорта Пулково, поставлялось с нелегальных разработок в Ленинградской области", – говорит Сергей Виноградов, председатель Международной общественной организации "Зеленый Фронт".

Сейчас у нелегальных разработчиков – не больше суток, чтобы успеть накопать нужный объем песка и исчезнуть. "Рентабельной незаконная добыча становится, когда успевают изымать от 1 до 3 тыс. тонн песка с карьера", – отмечает Виноградов.

До 2015 года "черные" разработчики активно пользовались двумя простыми полулегальными схемами добычи. Первая предполагала выкуп или аренду земли сельхозназначения, на которой инвесторы заявляли проект по созданию пруда для рыбоводства. После оформления участка на место пригонялась техника, рылся котлован, песок продавался заказчикам.

Вторая схема также сводилась к выкупу или аренде участка, где шла добыча песка для собственных нужд (разрешенный объем добычи – до 5 м). Но изменения в федеральном законодательстве с этого года приравняли пруды к гидросооружениям (что предполагает отчетность, проверки контролирующих органов), а изъятый для собственных нужд песок теперь нельзя продавать, отмечает Александр Батушанский, генеральный директор ЗАО "Решение".

Система легализации незаконного песка была и остается простой: крупные поставщики нерудных материалов скупают песок у мелких, в том числе нелегальных поставщиков, тысячи тонн ворованного материала вливаются в десятки тысяч тонн законно добытых и поступают на стройки.

Под контролем

Предъявить претензии нелегальным разработчикам можно только поймав их "за руку", почти в буквальном смысле. Факт нелегальной добычи признается, только когда природоохранный прокурор, инспектор госконтроля за природными ресурсами или иной неравнодушный гражданин регистрирует процесс копания и наполнения кузова грузового автомобиля песком (в случае появления неравнодушных граждан нужна видео- или фотосъемка).

В прошлом году незаконную добычу песка сотрудники комитета государственного экологического надзора Ленинградской области пресекали 19 раз, профит от штрафных санкций для областной казны составил 2,1 млн рублей.

"Все правонарушения фиксируются и жестко пресекаются, мы работаем со смежными ведомствами – природоохранной прокуратурой, часто приходится прибегать к помощи УВД, – говорит Евгений Андреев. – Особая благодарность гражданам, которые сообщают об экологических нарушениях в комитет". По его мнению, незаконная добыча песка – одна из самых распространенных проблем в регионе.

Однако эксперты отмечают, что сейчас самый распространенный способ воровства песка практикуют сами держатели лицензий – начинают копать в разрешенном месте, потом происходят "закапушки" справа и слева границ месторождения, и т.д. С точки зрения законодательства, такие вещи называются, в частности, нарушением условий лицензии на право пользования недрами. Кроме того, лицензированные разработчики порой нарушают требования технического проекта, не соблюдают сроки предоставления геологической отчетности. За это тоже штрафуют, но объем собранных штрафов не называется.

Кстати, легально добытый песок очень просто увести от НДПИ (налог на добычу полезных ископаемых) и обмануть налоговые органы. Разработчики делают это через торговые дома. Первая партия песка продается по посреднической схеме по себестоимости (в области это 160–170 рублей за куб. м), именно эта партия указывается в отчетности торговых домов. Потом продажи ведутся по рыночной стоимости, участники цепочки получают доход, а бюджет – теряет.

Региону нужна межведомственная комиссия, на которой чиновники профильных комитетов совместно с фискалами анализировали бы объем реализованного песка и объем собранных отчислений НДПИ. Это помогло бы исправить ситуацию, отмечают эксперты.

Яд для народа

Сведя к относительному минимуму воровство песка, правительство области автоматически получает новые вызовы, справиться с которыми будет непросто, особенно в условиях секвестированного бюджета. Речь идет о рекультивации тысяч варварски разрытых карьеров средним диаметром два–три гектара. Хотя встречаются и такие отработанные карьеры, которые сопоставимы с пятьюдесятью футбольными полями (свалка на окраине Шушар). По словам Егора Леонтьева, специальных подсчетов никто не вел, но отработанных карьеров очень много, в одном поселке им. Свердлова их около десятка.

"Часто в отработанные карьеры свозят бытовой мусор, строительные отходы, – рассказывает Леонтьев, – яды разлагающихся бытовых отходов попадают в грунтовые воды, в итоге зараженными оказываются куда большие территории, чем сам карьер".

Ситуация усугубляется тем, что лицензированные разработчики также не хотят вкладываться в рекультивацию месторождений. В итоге она не выполняется вообще либо в карьеры сваливаются строительные отходы.

Областные власти тратят средства налогоплательщиков на рекультивацию брошенных месторождений: проводятся тендеры, и из бюджета уходят деньги подрядным компаниям. Но этих подрядчиков никто не контролирует, и они выбирают самый легкий путь: свозят в карьеры бытовые отходы городов и строительный мусор, срывая куш на дополнительных подрядных работах. Возможно, 2015 год станет переломным, и чиновники, как минимум, подсчитают брошенные месторождения и возьмут проблему их рекультивации под жесткий контроль.

Справка

Вред, который наносит окружающей среде нелегальная добыча песка:

- истощение минерально-сырьевой базы Ленинградской области;

- разрушение природных комплексов, так как незаконная добыча зачастую ведется варварским способом;

- уничтожение почвы и лесных насаждений;

- превращение в свалку отходов мест безлицензионной добычи.

Источник: Комитет государственного экологического надзора Ленинградской области

Наказание и штрафы

Пользование недрами без лицензии влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от 3 до 5 тыс. рублей; на должностных лиц – от 30 до 50 тыс. рублей; на юридических лиц – от 800 тыс. до 1 млн рублей.

Пользование недрами с нарушением условий, предусмотренных лицензией на пользование недрами, и (или) требований утвержденного в установленном порядке технического проекта влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от 2 тыс. до 3 тыс. рублей; на должностных лиц – от 20 до 40 тыс. рублей; на юридических лиц – от 300 до 500 тыс. рублей.