«Больше везти некуда»: как живут люди рядом с химическим полигоном в Красном Бору

Губернатор Ленинградской области Александр Дрозденко пообещал оспорить в суде решение о выдаче лицензии полигону Красный Бор. Предприятие пока не возобновило прием отходов — необходимо уладить некоторые юридические формальности. При этом исследования НИИ гигиены показали, что соседство со свалкой влияет на здоровье местных жителей. Илья Максимов потерял волосы и зубы и теперь пытается доказать, что виной тому — Красный Бор.

«Бумага» поговорила с молодом человеком, которому уже несколько лет не могут поставить диагноз, а местные активисты и экологи объяснили, почему власти не бьют тревогу после выводов ученых.

«Зубы-то мне все выдерут — это уже понятно»

Илье Максимову чуть больше двадцати. Проблемы со здоровьем начались у него несколько лет назад. Тогда за считанные недели он потерял треть волос. Затем пока так и не установленный недуг поразил практически все его зубы. Молодой человек полгода ездит по больницам и институтам, но, по его словам, врачи только разводят руками.

— Осматривали разные специалисты. Вразумительных ответов дать не могут. В общем, зубы-то мне все выдерут — это уже понятно. Но я боюсь, что начнут разрушаться кости. Чувствую слабость в суставах, — рассказывает Илья.

Специалисты считают, что потеря зубов и волос может быть следствием токсического отравления или воздействия ионизирующих лучей. Такое излучение исходит, например, от лучевых трубок, которые используются в старых мониторах и телевизорах. Врачи говорят Илье, что подобные нарушения наблюдались у тех, кто работал с химическими отходами и радиацией. Но пока что ни одно обследование не выявило каких-то серьезных заболеваний. Сама по себе ситуация лучше не становится: последние несколько месяцев у Ильи держится повышенная температура. Он опасается подхватить инфекцию и из дома практически не выходит. Единственной более или менее логичной причиной проблем со здоровьем Илья видит полигон, расположенный в Красном Бору.

— Раньше жил в поселке Тельмана и часто ездил в Поповку, это все рядом — в нескольких километрах от Бора. Купался там в озерах. Конечно, прямых доказательств против полигона у меня нет. А без них — все фикция, — объясняет Илья.

Слишком много отходов

Полигон Красный Бор существует с 1970 года, он расположен в пяти километрах от административной границы Петербурга. Его площадь — 73 гектара. Аналогов у этого хранилища в России нет. И это одна из главных его проблем, считает руководитель движения «Зеленый фронт» Сергей Виноградов.

— Больше везти некуда, такого полигона нет. Это главная беда. Как законсервировать его, тоже никто не знает. Это никому не интересно и убыточно. Думать надо было лет десять назад. Запустили бы другой полигон, а прибыль пустили бы на рекультивацию этого, — предлагает Сергей Виноградов.

Еще одна проблема, по словам эколога, — превышение допустимых объемов отходов, которые хранятся на полигоне. Сейчас, по разным данным, там собрано от 1,5 до 2 миллионов тонн отходов - вредная бытовая химия которая накапливалась там годами. Карты-резервуары, в которых хранятся отработанные материалы, по словам эколога, переполнены. Кроме того, считает Сергей Виноградов, отходы время от времени смешиваются, что абсолютно недопустимо.

— Должен быть специальный отвод грунтовых вод. Год назад мы зафиксировали, как после дождей в обводной канал попадают отходы, потом все это течет в реку Ижорку. Позже оказалось, что из-за ремонта специальные шлюзы были открыты. Массовые заморы рыбы здесь были в том числе и из-за полигона, — предполагает эколог.

Что есть прямое влияние полигона на здоровье жителей Красного Бора и близлежащих поселков и деревень, Сергей Виноградов утверждать не берется. Говорит, что данные закрытые и нужно ездить по больницам. Но, как выяснилось, исследования все же проводились. Местная активистка Виктория Маркова показывает ответы НИИ гигиены на запрос депутата Закса Ленобласти Вероники Каторгиной. Исходя из содержания письма, следует, что исследования проводились несколько раз — в середине 90-х и дважды в середине 2000-х.

Три проверки Красного Бора

В 1995 году анализ показал, что существует связь в системе «среда обитания — здоровье населения». Согласно исследованию, уровень анемии у детей, проживающих в этом районе, связан с периодическим выбросом ксилола, толуола, формальдегида и других веществ. Сама по себе анемия — снижение концентрации гемоглобина в крови — заболеванием не является, но свидетельствует о неком патологическом состоянии. Кроме того, исследование выявило повышенный уровень хронического бронхита. На это могли повлиять выбросы фенола и сернистого ангидрида.

Тогда же, в середине 90-х, предложили построить на полигоне завод по переработке токсичных отходов. В результате опасные выбросы должны были уменьшиться. В планах также был пункт о ликвидации котлованов, которые угрожали загрязнением воды. Впоследствии предполагалось провести реабилитацию территории и здоровья населения, а также сократить санитарную зону с трех до одного километра. Минфин выделил на эти цели 15 миллиардов рублей (3,3 миллиарда долларов по курсу на 1995 год).

В 2008 году отметили резкое увеличение заболеваемости астмой, показатель превышал областной в 9,5 раз. Позже, согласно исследованию, выяснилось, что в период с 2005 по 2008 год показатели по заболеваемости аллергическим ринитом (насморк — прим. «Бумаги») среди детей значительно превышали средние показатели по области и району, а в 2007 году показатель был выше уже в двенадцать раз. В 2008 году отметили резкое увеличение заболеваемости астмой, показатель превышал областной в 9,5 раз.

Следующее исследование, согласно ответу на запрос депутата Каторгиной, проводилось в конце 2010 года. Перерабатывающий завод к этому времени так и не построили. Но тогда начали говорить о том, чтобы сократить санитарную зону вокруг полигона с трех километров до одного. В течение месяца специалисты собирали различные пробы. Оказалось, что уровень заболеваемости эндокринной системы у детей в Красном Бору превышает областной и районный в 2,59–5,9 раз. Такие же показатели по расстройству питания и нарушению обмена веществ. В документе говорится о том, что высокий уровень заболеваемости среди детей до 14 лет «свидетельствует о возможном влиянии СПБ ГУПП „Полигон Красный Бор“».

В начале 2014 года у полигона закончилась лицензия на прием и переработку отходов. С ее продлением сразу возникли трудности. Сначала руководство предоставило неполный комплект документов, а затем проверка показала, что «гидротехнические сооружения полигона не соответствуют нормам безопасности, особенно в период паводков и не могут эксплуатироваться». Тогда многим предприятиям пришлось хранить токсичные вещества у себя на складах. Впрочем, по свидетельству местных жителей, не все клиенты полигона отличались честностью. В середине апреля жительница Никольского Анастасия Жукова заметила в лесу неподалеку от полигона несколько открытых бочек. В них, предположительно, находились промышленные отходы. Чем закончилась эта история и как отреагировала на это администрация, Анастасия не знает.

Уже к декабрю 2014-го администрация полигона отчиталась об исправленных недочетах и вновь получила лицензию на прием и переработку отходов. Против этого решения выступил губернатор Ленобласти Александр Дрозденко. Он пообещал провести экскурсию по полигону для тех, кто давал добро на дальнейшую эксплуатацию объекта. По словам губернатора, полигон непригоден для складирования и хранения отходов, а данных о его готовности к их переработке нет. Тем временем местные жители опять встревожены: в 2015 году планируется запустить первую очередь нового перерабатывающего завода. О том, что он будет собой представлять, — практически ничего не известно.

— Был старый проект 1997 года, это проект ГИПХа (ФГУП «РНЦ „Прикладная химия“» — прим.«Бумаги»). На полигоне даже цех отстроили для нефтесодержащих отходов, который не нужен. Ведь предприятия практически не везут нефть! Сейчас идет корректировка нового проекта. Что там будет — пока непонятно. По слухам, это опять может быть банальная «сжигалка». Петербург выделяет миллиард рублей на этот новый завод. При этом по старому проекту не проведен аудит, — возмущается Виктория Маркова.

Что там будет — пока непонятно. По слухам, это опять может быть банальная «сжигалка»

По ее словам, сейчас НИИ гигиены вновь изучает влияние полигона на здоровье населения Красного Бора. Однако актуальность информации, которая будет получена, активистка ставит под сомнение. По ее информации, УТО — установка термического обезвреживания (с ее помощью сжигают химические отходы — прим. «Бумаги») — не работает более трех лет и, соответственно, логично предположить, что уровень концентрации опасных веществ в воздухе будет ниже, чем показали аналогичные исследования за предыдущие периоды.

Илья Максимов провел в этом районе всю жизнь и уезжать никуда не собирается. В Петербурге разобраться в причинах постоянного недомогания, потери зубов и волос молодой человек уже не рассчитывает и ищет возможность лечиться за границей.

Главное, чего сейчас пытаются добиться активисты, — проведение общественных слушаний. Они уверены, что этот вопрос должен волновать не только жителей Красного Бора, но и жителей Колпина, Никольского, Поповки. Эти населенные пункты, по мнению представителей инициативной группы, попадают в зону влияния полигона не меньше, чем сам Красный Бор, а значит, их жители также рискуют.