Ржавые бомбы под водой

Как сегодня сообщили активисты европейского отделения экологической организации «Зеленый Фронт», в морях у немецких берегов скрыто около 1,6 миллионов тонн опасного наследия времен второй мировой войны: британские и немецкие морские мины, ошибочно сброшенные бомбы, боевая техника и боеприпасы. Море - сырая, но не спокойная могила. Потому как все эта масса ржавеет – и потихоньку превращается в «мину замедленного действия». Поиск и обезвреживание мин и бомб очень рискованное предприятие. И в тоже время оставлять их на дне нельзя, ведь они содержат ядовитые вещества, которые все чаще оказываются в воде.

Обостряется проблема ещё и тем, что после второй мировой войны оставшееся вооружение было в большом количестве затоплено в морских глубинах. Рыбаки выходили в море с бомбами и другим оружием, чтобы затем сбросить их за борт. Сбрасывали недалеко от берега, потому как платили им не за количество проложенных морских миль, а непосредственно за каждый рейд – топливо тогда было на вес золота. И хотя союзниками для этого были определены специальные области, так называемые свалки специальных отходов на дне моря («нечистые области»), где в действительности был затоплен весь этот груз - неизвестно. Эксперты до сих пор не могут с уверенностью сказать, где и сколько боеприпасов покоиться. Архивы также не дают конкретного ответа на данный вопрос.

Сегодня этот боевой металлолом становится причиной все возрастающих расходов. Морские пути Северного и Балтийского моря требуют постоянной чистки от мин. Течения и рыболовные сети перемещают бомбы в те места, которые считались уже свободными от мин. Эти мероприятия обходятся в 1,3 миллиона евро. Даже при установке ветряков остатки боеприпасов регулярно встают на пути. Один из известнейших случаев связан с оффшорным ветряным парком Riffgat у берегов острова Боркум. Престижный проект был завершен с опозданием в несколько месяцев по причине того, что на морском дне было найдено гораздо больше опасных боеприпасов, чем предполагалось. Непредвиденная остановка строительства обошлась энергетическому гиганту EWE в 100 миллионов евро. Проблема будет нарастать по мере того, как все большее количество ветряков будет оборудоваться вдоль немецких берегов. В настоящее время уже есть сообщения об обнаружении 11 мин в районе ещё одного ветряного парка у берега.

Для экологии проблема ликвидации опасных остатков войны также не менее актуальна. Вся эта масса на дне уже настолько прогнила, что яд, содержащийся внутри боеприпасов, губителен для чувствительных биотопов Северного и Балтийского моря.

Токсична уже сама по себе взрывчатка, которая обычно находится в бомбах и минах. Но под водой среди прочего схоронено и химическое оружие. Такие нервнопаралитические яды как табун и зарин значатся в архивных списках наряду с синильной кислотой, ипритом и другими химическими высокотоксичными веществами. Долгое время считалось, что море идеальное решение для утилизации столь опасного вооружения: много воды растворит эту проблему. Как оказалось на сегодня – это было заблуждением. Прежде всего, это связано с неблагоприятными режимами течений. Подсчитано, что Балтийскому морю необходимо, по меньшей мере, 100 лет, прежде чем вода в нем полностью смениться. Из этого следует, что субстанции накапливаются. Кроме того, известно действие этих химических веществ в лабораторных условиях, которое полностью противоположно тому, как они ведут себя в морской воде.

Иприт, к примеру, агглютинирует в кожеподобные шарики, внутри которых скрыты активные остатки отравляющего вещества. Попав в рыболовную сеть, они могут отравить весь улов, а если дегазация начнется на палубе, после подъема сети, то могут пострадать и рыбаки. Потенциальную угрозу такие шарики могут представлять и для туристов Северного и Балтийского моря. Существуют документально подтвержденные случаи, произошедшие в 60-х и 70-х годах прошлого столетия, когда такие сгустки прибило волнами к шведским и польским берегам Балтийского моря. Серьезные повреждения в Польше тогда получили десятки взрослых и детей. Повторение такого сценария вполне вероятно, ведь условия для этого вполне благоприятны.

Уже сегодня фосфор из зажигательных бомб наносит ущерб ничего не подозревающим любителям прогулок по пляжу. Сгустки фосфора очень похожи на янтарь, который доверчивый собиратель сует в карман. Фосфор высыхает и воспламеняется. Только этой весной недалеко от Киля такая находка причинила серьезные ожоги одному такому собирателю.

Для большей части этого «наследства» идеальным решением было бы траление. Остатки же должны находиться под постоянным наблюдением. И поэтому прибрежные федеральные земли Германии экипируются. Создан кадастр боевых находок. Задействовано 13 водолазов. Но этого мало. Исследователи моря описывают ситуацию так: «Если все, что лежит на дне сгрузить на один вагонный состав, то его можно будет трижды протянуть от Гамбурга до Мюнхена. Пока же то, что за год утилизируется, хватило бы лишь на половину вагона».

Университеты Киля и Ганновера предлагают создать самоуправляемых роботов для решения этой проблемы в больших масштабах. Один такой робот будет способен заменить от 3 до 5 водолазов и существенно сократит расходы по утилизации. Но федеральное министерство образования и научных исследований отклонило этот проект, назвав его не слишком убедительным.

Некоторые частные предприниматели уже применяют роботов. Такие роботы могут работать только с обезвреженными или изначально неопасными боеприпасами. Кроме того их управление осуществляется человеком. При обнаружении опасных мин и бомб для таких роботов остается только одно решение: взорвать. Разрешается это только в отдельных случаях, потому как после взрыва весь химический коктейль из такого снаряда попадает в воду, а взрывная волна может погубить морских обитателей.

Как отмечают в европейском отделении «Зеленого Фронта», утилизация боеприпасов в Балтийском и Северном море посредством взрыва – не есть решение проблемы. Здесь без сомнения требуется человеческая рука. Но когда-нибудь и для человека риск при спуске на глубину станет слишком велик.

Источник