Болота Шредингера: по факту есть, в генплане — нет

В петербургских судах в последнее время рассматривается ряд «болотных» дел. Схема их практически идентична: строительная компания планирует возведение на определенной территории жилого комплекса, получает разрешение на строительство, утверждает план застройки территории. Под некоторые масштабные проекты даже вносятся соответствующие изменения в генплан. Однако позднее, с подачи возмущенных жителей населенного пункта, выясняется — на месте, где застройщик грезил видеть стройные ряды домов, находится болото.

Как доказать, что ты не верблюд

Первым и самым громким прецедентом стало судебное разбирательство по Кондакопшинскому болоту. В ноябре 2013 года губернатор Георгий Полтавченко подписал закон «О внесении дополнений и изменений в закон „О генеральном плане Санкт-Петербурга“». Этот законодательный акт переводил земли сельскохозяйственного использования в Пушкинском районе под реализацию проекта города-спутника «Южный».

На территории площадью 1910 гектаров ОАО «СТАРТ Девелопмент» планировало возведение жилья на 134 тыс. человек и создание промышленного кластера. Согласно изменениям в генплане часть застройки может появиться на территории Кондакопшинского болота. Последнее обстоятельство подняло волну народного протеста, ведь осушение и застройка болота может стать причиной настоящей экологической катастрофы — Кондакопшинское болото питает водные системы музея-заповедника «Царское Село», Баболовского и Павловского парков. Градозащитники в суде пытаются доказать, что болото на самом деле существует: призывают к здравому смыслу, приводят результаты исследований различных институтов и изыскания экологов.

Существование водного объекта подтвердила, например, экспертиза Невско-Ладожского бассейнового водного управления (Невско-Ладожское БВУ). Документ, подготовленный по запросу активиста гражданского объединения Пушкинского района Павла Солодова, не только подтверждает наличие болота, но и определяет его ориентировочную площадь — 246 гектаров с приблизительным объемом торфа в водоеме. Однако все доводы активистов разбиваются о железобетонный аргумент властей и застройщика: раз болота нет в водном реестре, то и юридически оно не существует.

Схожая ситуация во Всеволожском районе — здесь ООО «Сигма» начало строительство на территории объекта ЮНЕСКО «Павлово — Колтуши». В ходе сбора доказательств о незаконности застройки и неправомерности действий районной администрации активисты инициативной группы «Спасем Колтуши» в качестве дополнительного аргумента выдвинули размещение на территории застройки Колбинского болота. Наличие значительных залежей торфа здесь давно известно как жителям, так и экологам. Отчет по обследованию болота специалистами Арктического и антарктического научно-исследовательского института показал — возраст болотного массива составляет не менее четырех тыс. лет, мощность торфяной залежи — до 6,2 метра, а площадь болота — около восьми тыс. кв. метров. Тем не менее градостроительный план, как и в случае с Кондакопшинским болотом, предусматривает использование акватории этого водного объекта под жилую застройку.

Говоря об осушении болот, нельзя не вспомнить и масштабное строительство на болотном массиве двух автомобильных гигантов Toyota и General Motors в Шушарах — несколько лет назад корпорации потратили немало сил и средств для подготовки грунта и инженерии в нынешней промзоне.

Технически — без рисков

С технической точки зрения возведение зданий на болотистой местности давно не представляет проблем для строителей. Так, Роман Воейков, представитель ОАО «КБ высотных и подземных сооружений», заверил «Карповку», что строительство на болоте не несет совершенно никаких рисков — необходимо просто провести определенные мероприятия по инженерной подготовке территории.

По словам специалиста, для этого существуют технологии, проверенные годами. Среди одной из самых интересных зарубежных методик Роман Воейков назвал технологию объемно-массовой стабилизации грунта: в болотистую почву вводятся определенные связующие, которые, вступая в реакцию с водой, получают грунты требуемого качества.

Поддерживают позицию о безопасности застройки на болотистой почве и представители «Главстрой- СПб». В компании объяснили, что при строительстве объектов на болотистой местности могут производиться следующие мероприятия: мелиорация — осушение заболоченного участка; выторфовка — извлечение торфа и его замещение на другой какой-либо инертный материал, имеющий несущую способность; создание свайного поля. В этом случае глубина свай определяется опытным путем — пробной забивкой. Проектировщики разрабатывают проект свайного поля. На сваях располагается железобетонная монолитная фундаментная плита. Последний способ компания «Главстрой-СПб» использовала для возведения жилого комплекса «Юнтолово» на территории, созданной путем намыва грунта из Финского залива, — проблем затопления цокольных этажей, чего больше всего опасаются граждане, при этом не возникало.

Дом есть, природы нет

Экологи, правда, относительно строительства на болотах настроены не так оптимистично. Сергей Виноградов, председатель межрегиональной экологической общественной организации «Зеленый фронт», уверен: основной вред, связанный с осушением болот, заключается в нарушении экологического баланса. В частности, осушение болот уменьшает питание рек, и, следовательно, сокращается количество пресной воды. Снижение грунтовых вод в результате осушения сказывается также и на плодородии почв, скуднее становится питание для лесов на прилегающей территории. Резюмируя: весь комплекс негативных мероприятий может стать причиной вымирания флоры и фауны, жизнь которых зависела от водоема.

Болот в Петербурге нет!

Закономерно возникает вопрос: раз застройка болот может привести к самым удручающим экологическим последствиям, почему эти водные объекты так и не находят своего законного места в водном реестре? Напомним читателям, водный реестр — систематизированный свод документированных сведений о водных объектах, находящихся в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, физических и юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, об использовании водных объектов, о речных бассейнах и бассейновых округах. Создан он был в апреле 2007 года.

По информации, полученной «Карповкой» в Невско-Ладожском бассейновом водном управлении, в настоящее время на территории Петербурга вообще отсутствуют болота, внесенные в государственный водный реестр. В целом же в реестре зарегистрировано около 2,5% от общего числа поверхностных водных объектов, общее число которых превышает 5,5 млн (подавляющее большинство из внесенных водных объектов составляют реки и озера). Таким образом, непонятна аргументация застройщика и властей, утверждающих, что отсутствие болота в водном реестре является основанием для игнорирования его существования в плане застройки.

Как пояснил изданию Александр Федоров, исполняющий обязанности начальника отдела водных ресурсов по Санкт-Петербургу Невско-Ладожского БВУ, процедура внесения сведений об объекте в водный реестр определена в приказе Министерства природных ресурсов и экологии РФ от 31 октября 2008 года № 293 «Об утверждении административного регламента исполнения федеральным агентством водных ресурсов государственной функции по ведению государственного водного реестра и предоставлению сведений из государственного водного реестра и копий документов, содержащих сведения, включенные в государственный водный реестр». В соответствии с указанным регламентом сведения о водных объектах для внесения их в реестр предоставляются Федеральной службой по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды РФ (Росгидромет).

Финансовая трясина

Александр Карпов, кандидат биологических наук, директор центра экспертиз "ЭКОМ", с иронией отмечает, что внесение болота в водный реестр — загадочная история, над которой уже не один год бьются лучшие умы человечества. Полномочиями по передаче данных в реестр обладает только Росгидромет, объясняет Александр Карпов. Данные вносятся им на основании признаков водного объекта — тщательно исследуется водный режим. Работа по определению водного режима требует знания средних многолетних значений — необходимо устанавливать посты, проводить тысячи измерений по каждому объекту.

Росгидромет, как и любая государственная структура, не связанная с «оборонкой», финансируется по остаточному принципу, следовательно, денег на все не хватает. При ограниченном финансировании рациональным решением стало сначала внести в реестр объекты, имеющие первостепенное значение с практической точки зрения, — крупные реки и озера. Ведь эти данные крайне важны для определения возможностей судоходства, организации рекреационных зон, создания гидросооружений и сооружений защиты от наводнений. По болотам же программа в настоящее время попросту не запущена, объяснил директор центра экспертиз «ЭКОМ». Есть и другая загвоздка — для болот водный режим определяется сложнее всего: необходимо делать скважины, ставить датчики. Когда Росгидромет сможет приступить к таким долговременным полноценным исследованиям болот — вопрос открытый.

Набить шишки, чтобы научиться защищаться

Другой не менее важный и столь же широко «распахнутый» вопрос — что в сложившейся ситуации делать жителям территорий, где болото попало в план застройки? Универсальных решений пока нет. Однако Александр Карпов рассказал о том, что существует специальная методика учета болот на территории Санкт-Петербурга. Любой человек с высшим географическим или биологическим образованием может самостоятельно провести по ней исследование. Полученные результаты специалист посоветовал передать в комитет по водным ресурсам Петербурга и Ленинградской области — данные могут быть учтены в дальнейшем при составлении карт. Но гарантий защиты территории от застройки — нет.

В сложившейся ситуации с болотами есть и свои светлые стороны. В настоящее время суды по Кондакопшинскому болоту и Колтушским высотам продолжаются. Когда суд вынесет окончательное решение — вне зависимости от того, в чью пользу оно будет, — петербуржцы смогут сделать практические выводы о том, какие документы и какие доказательства существования болот принимаются во внимание. На основе этого, пусть и не самого приятного, опыта активисты смогут разработать пошаговые инструкции к действию в подобных ситуациях в будущем. А в Петербурге, стоящем на болоте, они, скорее всего, вновь когда-нибудь возникнут.